Книга Мы не навсегда, страница 25 – Елена Левашова

Она вскидывает взгляд и смотрит на меня, будто проверяя мои слова. Ничего или так себе мужик?

— Я вам очень благодарна, – повторяет она. – Правда… вы не должны были. У вас и так… проблем хватает.

— Пустяки.

Мы заезжаем на вершину холма, заросшего мхом и кустарниками. Ветер треплет мягкие волосы Сони, колышет слегка пожухлую траву, несет по небу золотисто-багряные закатные облака. Софья кутается в полы вязаного кардигана, поправляет непослушные пряди, подсказывает Михалычу, как глубоко копать. А я стою поодаль, потирая ноющую после операции руку.

— Всё. Можете посидеть, попрощаться, – деловито произносит Михалыч. – Хотите, я вам табличку из дерева изготовлю? Будете приезжать, проведывать собачку.

— Конечно, спасибо, – оживляется Соня. – На ее лицо наползает легкая улыбка.

— Я в машину, шеф. Пойду руки помою. – Водитель взмахивает ладонью и устремляется к верхушке холма.

Ветер, закат, яркое, как фруктовое ассорти небо… И снова мы… Рядом. Чувствуем исходящее друг от друга, как электрический ток, напряжение. Я ведь просто хотел поговорить… Услышать ее голос, извиниться, прощупать глубину нанесенного мной оскорбления, а вышло… Так, как вышло.

— Соня… – приближаюсь к ней так близко, что чувствую запах волос – смесь горького мандарина и шоколада.

— Обними меня, – шепчет она, смахивая слезу. – Плевать, что будет потом. Мне сейчас… Мне так плохо.

— Соня, – шепчу, притягивая ее к груди. – Сонечка…

Софья.

— Обними меня, – шепчу, заставив совесть заткнуться. Ну и пусть… Сейчас мне до ломоты в мышцах нужны его объятия. Его? Или подошел бы водитель Михалыч? Или Толька Арзамасов? А почему нет? Нет… Только он… с недавнего времени. И почему судьба нас все время сталкивает? В самые неподходящие, болезненные, стыдные моменты…

— Соня, – Марк притягивает меня к груди и зарывается носом в волосы. Ветер треплет полы кардигана, забирается под одежду, остужая кожу. Горячие мужские руки гладят мою спину, плечи, теплое дыхание обжигает щеку. Он не целует… Наверняка помнит мою реакцию испуганной глупой птички. – Сонечка, все будет хорошо, ты мне веришь?

Нет, но верить очень хочется… В счастливое будущее и его невысказанные чувства.

Закрываю глаза, припадая к широкой груди Барсова и замираю. Проходит всего мгновение, а, кажется – целая вечность.

— Век бы так стоял, Софья Васильевна, – наконец, произносит он.

— Но… – добавляю я, слегка отстранившись.

— Сонь, а поехали, посидим где-то? Я вас… тебя угощу. Да и сам поем нормально. Как вы на это смотрите? – улыбаясь, предлагает Марк. – И это без всяких «но», что бы вы там ни думали.

— А как же больница? Вас не пустят в отделение, – включаю строгую мамашу.

— Сегодня суббота, я могу переночевать дома.

— А назначения? Вам еще уколы положены.

— Сегодня обойдусь без них.

А почему бы и нет? Сегодня мне можно все, в том числе и поход в ресторан с пациентом. Согласно киваю, плотнее кутаясь в кардиган. Вечер отдает прохладой, верхушки деревьев царапают низкие серебристо-белые тучи.

— Куда едем, шеф? – спрашивает Михалыч, когда мы садимся в машину.

— Какие предпочтения, Софья Васильевна? Мясной, рыбный ресторан, может, японская кухня?

— Только не рыбный. – Отвечаю я.

— Хорошо, тогда, пожалуй, «Райский сад» подойдет. Бывали там?