Книга Отец (не) моей дочери, страница 62 – Елена Левашова

— Спасибо, – прерываю неловкую, повисшую между нами тишину. – Так ты поможешь мне выбрать здание?

— Конечно, – отвечает Лев, паркуясь возле ресторана. – Сегодня же позвоню Еровицкому и попрошу подобрать варианты. Думаю, начать нужно с аренды помещения. Купить кафе ты сможешь, когда раскрутишь бизнес. Тери, я и с меню могу помочь, – улыбается Лев. – Ну вот, доехали.

— Спасибо тебе, огромное спасибо, – улыбаюсь в ответ. – И раз уж ты сам вызвался помочь с меню, вечером тебя ждёт дегустация. Я испеку пять видов пирожных, как ты на это смотришь?

— Ого! Такими темпами я скоро стану толстым обрюзгшим домоседом, – Лев хлопает себя по плоскому животу.

Не сомневаюсь, что у него идеальный пресс – твёрдый и с выпирающими кубиками мышц… И о чем я только думаю?

— Тери, я шучу! Только идиот откажется от столь заманчивого предложения. Пришли список продуктов, я все куплю.

Убегаю в ресторан, с трудом пряча улыбку. Кажется, со стороны я напоминаю глупенькую влюбленную студентку – та же мечтательность, прилипшая к лицу, блеск в глазах, румяные от счастья и стыда щеки… Может, сказать ему о своих чувствах? Я столько раз задавала себе этот вопрос, но внятного ответа не находила. Наверное, мое сердце старательно бережет то, что уже есть между нами – доверие, дружбу… А куда деть влечение? При одной мысли о Льве, сердце пускается в пляс, а кровь румянит щеки. Он нравится мне… Черт, вот это я вляпалась.

Погружаюсь в работу, ненадолго отвлекаясь от мыслей. Шлю Льву список продуктов, выбрав из многообразия рецептов самые простые: безе, шоколадный бисквит, лимонный кекс, королевскую ватрушку. Испеку их все… Накрою стол и угощу человека, которого люблю своими творением. Мне сейчас, как никогда хочется творить, потому что творение – плод любви. К жизни, другому человеку, ребенку, профессии. Поглядываю на часы, гадая, как пройдет мой вечер.

Из сладостных мыслей меня вырывает звонок Аверина. Юркаю в подсобку и торопливо отвечаю:

— Привет, говори, только быстро, я на работе.

— Тери, а почему мы отвергли идею, что похитители хотели навредить Льву? Ведь его ребенка могли специально заменить мертвым малышом. Преступник мог желать зла Самойлову. Только не думай, что я хочу очернить твоего обожаемого…

— Перестань, Адам. И ничего я его не обожаю. Ты прав, рано мы списали Льва со счетов. Надо бы нам приехать к тебе в офис и поговорить. Только я не уверена, что Лев откроется… Очень уж он предвзято относится к тебе, да и меня постесняется. Ты ездил к моему папе?

— Нет. Я настаиваю на нашей совместной поездке к нему. Я пока занимаюсь сбором анамнеза.

— Чего-чего?

— Езжу в больницу и допрашиваю сотрудников. Собираю свидетельские показания. Но толку, признаться честно, мало. Камерами видеонаблюдения оснащены только входы и коридоры. В палатах камер нет, да и времени прошло достаточно. В общем, бегает твой Аверин, как та лошадка.

— Давай-ка, приезжай сегодня к нам на ужин. Я подготовлю Льва. Надеюсь, после моих кулинарных экспериментов он расслабится и расскажет то, что сможет пролить свет на расследование.

Лев.

Ароматы свежей выпечки щекочут ноздри, а рот наполняется слюной от предвкушения… Идеальный вечер. Безе, лимонный кекс, королевская ватрушка… Искушение, а не вечер, но дело совсем не в выпечке… Она готовится ручками Тери. Читаю дочке сказки Пушкина, нетерпеливо ерзая на диване. Очень хочется поскорее отведать лакомства, да и спокойно пообщаться с Этери, без компании мамы или Тины.