Онлайн книга «Плохая жена. Цена свободы»
|
— Слава Богу. Прямо гора с плеч. — Но… Он догадывался, что к ней причастен Роберт. И молчал… — А это плохо… — Роберт помог Егору составить кабальный, лишающий Алину прав и свобод, договор. Но юридически он был… В общем, к нему не подкопаешься. Мне оставалось лишь заставить Евсеева отказаться от брака добровольно. И Темный, и Евсеев понимали, что Вайнер не допустит, чтобы дочь подписала столь невыгодный договор. Поэтому… Роберт убрал Михаила. Евсеев знал о готовящемся покушении и старательно утешал невесту после смерти отца. — А в чем была выгода Темного? — спрашиваю я. — Он забрал десять крупных, международных заказов и нарастил капитал в… Нет, не в десять, а в сто раз… — Заказы принадлежали фирмам Вайнера, так? — Именно так. Чтобы узнать правду, мы бились две недели… Мои люди объездили всю страну в поисках доказательств. Темного тоже нет в живых, но его помощники и соучастники активно дают показания. Егор обязательно сядет и… — Не томите, Александр Евгеньевич. — Лосев сообщил, что Евсеев подписал все бумаги на развод. Все имущество Алины останется при ней. Абсолютно все… Ну, кроме того, что он уже успел просрать. — Спасибо вам, это прекрасная новость. Вы расскажете Алине правду? Или это сделать мне? — Расскажу я сам, Давид. Я же должен докладывать своей доверительнице обо всем? Так что… Поезжай к ней и будь рядом. — Так и сделаю. Если ваши старания нужно… — Она хорошо мне заплатила, Давид. И я… Не все в жизни делается из-за денег и ради них… Есть еще правда, справедливость. — И то верно. Эпилог Давид. Никогда не думал, что тишина больничного коридора может быть такой оглушительной. В ней тонут тиканье часов, шорохи шагов и даже собственное дыхание. Сжимаю и разжимаю ладони, чувствуя, как они леденеют, хотя в коридоре душно. Теперь я понимаю, почему Алина не захотела, чтобы я присутствовал на родах… Я и сейчас в секунде от обморока. Рядом, на жесткой скамейке, сидит Тихон Сергеевич. Он негромко перебирает четки и смотрит в одну точку на противоположной стене. Дедушка спокоен и непривычно молчалив, но я вижу, как напряжена его шея и медленно, ритмично движутся пальцы. Он молится за внучку… Напротив устроились мама и Лия. Моя мама прилетела неделю назад, и теперь она с трудом справляется с волнением за дочку и внучку. Именно так она относится к моей Алине… Как к дочери. А Лия любит её как сестру. Никогда не думал, что мои близкие могут кого-то любить так же сильно, как меня… Я всегда знал, кто родится. Но Аля упорно твердила: «У нас будет сынок». И я верил ей на слово. Да и какая разница, если я её всем сердцем люблю? Из омута мыслей меня вырывает скрип приоткрывшейся двери. Выходит акушерка, улыбаясь устало, но так тепло. — Галеев, вас ждут. Накиньте халат и пройдите в родзал. — Все хорошо? Я так хотел присутствовать на родах, но Алина… — Нечего там мужикам делать, — кряхтит Тихон Сергеевич. — Беги уже, сынок, не тупи. — Так она родила? — Папа, не тупите, идемте знакомиться с малышкой. «Папа» словно ударяет меня в солнечное сплетение. Вскакиваю, слыша за спиной вздох Тихона Сергеевича. В палате пахнет антисептиком, лекарствами и… молоком. Застываю на пороге, отпечатывая в памяти столь трогательный момент… На лице Алины — усталость, покой и бесконечное счастье. |