Онлайн книга «Плохая жена. Цена свободы»
|
— Обещаю. Я его номер, наверное, удалю из контактов. — Правильно. Держись, крошечка моя. Позвони мне завтра, ладно? Лия бурчит что-то про грубость и толстокожесть мужиков, а я после долгих раздумий иду в частную клинику… Мне тупо стыдно… Показывать врачу то, чем не принято хвастаться — результаты исследований моей никудышной спермы. — Тридцать два года, — вздыхает врач, листая мою карту. — В каком возрасте узнали о бесплодии? — В двадцать семь, когда женился. Доктор, одна женщина утверждает, что я отец ее ребенка. Поэтому я решил… — Будем верить в чудо, Давид. С процедурой знакомы? — Да. Ну, еще бы… Дрочу в баночку, думая о ней… Вспоминаю пухлые губы, янтарного цвета глаза, волосы оттенка горького шоколада… Груди с призывно торчащими сосками… Зачем она выдумала все? Задела за живое, присыпала солью и без того болючую рану? Результат приходит спустя два дня… Мы с Толей Карповым обсуждаем стратегию запуска горячего цеха, когда на почту падает письмо из клиники… "Полное отсутствие подвижности сперматозоидов. Бесплодие неясного генеза". Сердце будто в пропасть ухает… Или кто-то невидимый со всего маху бьет меня в солнечное сплетение. Если Аля и беременна, то не от меня… Зачем только солгала? Намеренно обманула… Женщины никогда не ошибаются. — Дава, ты чего молчишь? Согласен? — Да, — бездумно отвечаю я. — Даже на американское оборудование? Ты же сэкономить хотел. — Я тебе доверяю, Толь. Условия работы людей — приоритет для меня. Тем более, если речь идет о горячем цехе. Приезжай, давай и… Включайся в работу. — Больше полугода не могу, Давид. — Полгода мне хватит, чтобы поднять завод и вернуть прежний объем производства. Черт… Может, пусть этот ребенок будет? Я ни одной женщине не могу его дать. Ни одной, как ни старайся… А у нее он есть… Конечно, если Алина не соврала, чтобы меня вернуть… Глава 45 Давид. — Василиса, как дела? За окном хмуро. Небо оплакивает мою последнюю надежду стать отцом… Листок с результатами анализов подрагивает в руке, перед глазами мелькает черно-белая, безликая картинка. Рабочие спешно накрывают контейнеры со стройматериалами брезентом, а я звоню Ваське, набравшись смелости… Мне понадобилась неделя… Одному Богу известно, как тяжело мне далось это… Унижение — вот, что я испытывал, видя сочувственные взгляды врачей… Одно лишь, сплошное унижение… А еще неполноценность… Почему так, а? Высокий, здоровый ведь бугай… — Все в порядке, Давид Русланович. Вы довольны квартирой? Или есть замечания? А, может, у вас… — Где Алина, Вась? — А почему бы вам не позвонить ей самому? — Я в черном списке. Да и не скажет она… — Дома у нее были? — Я не знаю, где теперь ее дом, — нервно сглатываю, не отрывая взгляда от серой будки КПП на въезде. Надо ее покрасить, что ли? Толик приедет, поручу ему. — Я не уверена, что могу сказать вам о ее местоположении. Она ведь может… Она… — Не обижу я ее. Вась, я прошу тебя… Она же квартиру сняла? — Она у дедушки Тихона, в Иркутской области. — Мне нужен адрес. Вась, я не причиню ей боли… Но не говори, что проболталась. Не хочу, чтобы Алина сбежала или предприняла другие меры. Нам поговорить нужно. — Черт… Галеев, ты меня без ножа режешь. Ладно… Если с ней что-нибудь по твоей милости случится, я собственноручно тебя прибью. Пришлю в сообщении, ладно? |