Онлайн книга «Плохая жена. Цена свободы»
|
Меня размазывает… — Давид… Господи… пожалуйста… Он хрипло стонет, кончая глубоко внутри меня. Выскальзывает и сразу целует… Разворачивает к себе, ища моего взгляда… — Аль, ты крышесносная… Мне хорошо с тобой. — Мы не предохраняемся? — едва переводя дыхание, спрашиваю я. — Со мной это необязательно. — Почему. — Есть некоторые проблемы. Забей… Буду благодарен, если начнешь принимать таблетки. Для надежности. — Обязательно. Дава быстро обмывается, позволяя мне принять душ в одиночку. Уходит, накинув на плечи банный халат. Я приваливаюсь к запотевшей стене, позволяя воде литься на голову… Жмурюсь и ползу ладонями к животу… Я хотела бы ребенка от такого, как Галеев… Очень хотела… Но… как, если у нас черт те что, а не отношения? Еще и Егор… Господи, я запуталась… Влюбилась, потеряла рассудок и жизненный ориентир… Жаль, что родители умерли так рано и не могут дать мне дельный совет… Быстро обмываюсь и выхожу из ванной… Давид выглядывает из дверного проема, ведущего в кухню. — Алинка… Будешь кофе? — Ты планируешь не спать всю ночь? — улыбаюсь я. — Да. Нет. Не знаю… Пялимся друг на друга… Теперь мы в новом качестве — любовники… Предатели, обманывающие своих вторых половинок. Интересно, Давид рассказал Ольге о причине развода? Может, дело вовсе не во мне? От одной этой мысли хочется умереть… Что, если он и половины живущих во мне чувств не испытывает? Мне уже больно… Он рядом, а я тоскую. Смотрю на его пухлые от поцелуев губы, сытую улыбку и… До чертиков люблю… Скучаю, хотя он рядом… Завтра буду подыхать от тоски… Неужели, все повторится? Будет так, как с Егором? Агония, тоска, истерика… Неужели, вся любовь одинаковая? — Ты умеешь играть на… музыкальных инструментах? — Да, — стыдливо отводит взгляд он. — Фортепиано и баян. Мама меня всесторонне развивала. — Я так и думала, — выдыхаю я. — Почему? — Мне было очень хорошо… Глава 29 Алина. Мы заснули на рассвете… Говорили, говорили… Рассказывали о сокровенном и трахались, как ненормальные… Давид уснул первым. Перебирал мои волосы, непрерывно шепча, какие они длинные и красивые… И как он мечтал прикоснуться к ним… А потом тишину комнаты нарушило его протяжное дыхание. Я лежала на его груди, слушая сердцебиение, и не шевелилась. Боялась прогнать повисшее в воздухе очарование нашей первой ночи… А потом сдалась усталости… — Алинка, уже невыносимо поздно, — касается моей щеки Давид. — Ой… Уже… Целых восемь утра. Действительно, поздно… Если ты не против, я приготовлю тебе завтрак, — заливаюсь румянцем я. Приподнимаюсь на локтях, открывая взору груди с потемневшими, истерзанными его губами, сосками… — Хочу… И тебя, и завтрак. Тебе не нужно не работу? — Сегодня еще нет, но… Я хочу съехать из дома, Давид. Снять квартиру недалеко от больницы. Не могу больше их видеть… Дава молчит. Гладит меня по лицу и протяжно вздыхает, отводя взор… — Я не сплю с ним, — произношу хрипло. — Два года уже… Даже больше. — Аль, я не просил ответа. — Но тебе же это неприятно. Ты… — Я знал, на что шел, связавшись с замужней, — тихо произносит он, поглаживая меня по голове. Боже, он ведь прав… Я замужняя. Жена чужого мужчины, кого до смерти любила… Мечтала быть его женой, окрутить его, захомутать… А теперь мечты стали другими… Я хочу стать свободной. |