Онлайн книга «Помоги вернуть сына»
|
Евгений трусливо прячет голову в плечи и снует из кабинета – только его и видели! Глаза вмиг затапливают жгучие слезы. Ну почему у меня все так сложно? — Ненавижу тебя! – всхлипываю и что есть силы бью Руса в грудь. – Зачем ты пришел? Ты только портишь все! Ненавижу… У меня ничего не получится из-за тебя! — Лада… Послушай… – Рус даже не пытается увернуться. Я продолжаю сыпать удары о его твердую широкую грудь. Сильный, высокий, не такой, как хилый Евгений… Такого не сдвинешь с места, не прогонишь… — Молодые люди, кто жениться будет? Я ничего не понимаю. – Регистратор растерянно разводит руками. — Возьмите квитанцию. Я жених… Данилевский Руслан Анатольевич. И… вот. – Он всучивает в цепкие ладошки регистратора конверт. – Нам надо завтра. Максимум послезавтра. Моя невеста… рожает через неделю. Или… я уезжаю на войну. В общем, что угодно напишите. — Зачем? – утираю слезы, не веря своим ушам. — Идем. – Он подхватывает меня под локоть и тянет к выходу. – Мы выйдем на минутку. Вы… заполняйте пока все. – Благосклонно взмахивает рукой, указывая сотруднику загса, как поступать. Коридор на удивление пуст. Конец рабочего дня, в воздухе кружатся пылинки и висят ароматы свежих чернил и бумаги. Рус останавливается возле большого панорамного окна. Отпускает, наконец, мой локоть. — Зачем ты все портишь? – нарочито дергаю рукой, демонстрируя, как мне неприятен его жест. – Какое тебе дело до меня? Я могла бы сама… — Дура, – Рус привлекает меня к груди и нежно целует. Собирает слезинки с щек, касается губами век, а потом… целует в дрожащие губы. Неуверенно, с опаской, словно сомневаясь, стоит ли? Раскрывает губы языком и ворует дыхание. У меня подкашиваются ноги от его чувственной ласки, скользящего во рту языка, ладоней, путешествующих по спине, плечам, бедрам… Руслан хрипло стонет, когда я делаю неуверенное движение навстречу. Обвиваю его затылок ладонями и целую в ответ. Боже, как же сладко-горько… Слёзы, объятия, жар его горячего большого тела… Надежда и разочарование. Страсть и обида… — Зачем? – отрываюсь и шепчу задыхаясь. Тону в карей бездне, похожей на буран или смерч. — Ты не читала последний пункт в списке? Школа приемных родителей. Восемьдесят часов обязательных занятий для кандидатов на усыновление. – Рус продолжает гладить меня по распухшему от слез лицу. — Нет… – отвечаю, не уточнив, откуда у него список. Хотя чего думать – наверняка Зоя Фёдоровна отправила дубликат своему спонсору! — Ты собиралась представить комиссии этого ушлёпка? Провал, Лада… Ты потерпела бы фиаско. — А ты, значит, благонадежный? Будешь посещать все занятия? – прищуриваюсь. – Звучит неправдоподобно. У нас же фиктивный брак… — Фиктивный, не волнуйся. Я никогда не женюсь по-настоящему. Решишь свои проблемы, и я тебя отпущу… – Рус отлипает от меня. Отступает на шаг. Сразу становится холодно… Мы смотрим друг на друга долгую минуту. Дышим, как спринтеры после бега. Убиваем слова, не позволяя им вырваться из груди… Все в прошлом. Объяснения, прощение, второй шанс. Иногда и для прощения бывает слишком поздно… — Данилевский, Аракчеева! – из дверей выглядывает регистратор. – Регистрация послезавтра в одиннадцать. Устроит? |