Книга Загадай меня, страница 72 – Елена Левашова

Александр Фёдорович оставляет мне запас питьевой воды, затем, покряхтывая и тяжело вздыхая, тянет кровать к печи.

— Не поминай лихом, Федор. – Дед Саша выводит в воздухе крестное знамение и распахивает тяжелую дверь…

Провожаю старика грустным взглядом. Морозное облако врывается в дом и мгновенно тает, столкнувшись с жаром печи. Шаги, собачий лай и скрип саней стихают, сменяясь блаженной тишиной и шипением дровишек. На столе остывает чай с калиной. Рядом покоится томик Пушкина «Капитанская дочка». Придется читать… Делать-то все равно нечего…

Я мучаюсь ожиданием, ем суп, читаю, думаю о Сорокине и своих клиентах. Наверняка Игорь Евгеньевич потерял меня, решил, что я кинул его на деньги и отказался возвращать долг… Да и папа… скорее всего, убивается неизвестностью. Преподаватели, друзья, подруги, Варя… Стараюсь не думать о нашей встрече. Я боюсь, вот что меня так мучает. Ее равнодушия и пресловутой дружбы, которую предлагают тем, кого не любят…

Теперь я знаю, как звучит ожидание – томительное и напряженное. Оно воет ветром сквозь оконные щели, скребется, шуршит, словно когтями, трещит поленьями в печи, стонет и охает падающими с деревьев хлопьями снега…

Я зажигаю керосинку и всматриваюсь в темное окно. Домик поглощает тьма, а мое сердце – такое же темное, пугающее волнение. Не за собственную безопасность – за деда Сашу. Навостряю уши, заслышав посторонние шаги и голоса. Лай! Точно, это же Джина и Сильвер! Приподнимаюсь на локтях, пытаясь что-то разглядеть в темной полоске света. Ветер доносит незнакомые голоса, их много… Мужские, твердые, стариковские. Шаги приближаются, скрипят полозья саней, где-то вдали рычит дизельный двигатель. А потом дверь распахивается, являя взору четырех человек.

— Вот он… найденыш мой, – улыбается Александр Федорович, всматриваясь в мое лицо. Он волнуется – понимаю по напряженным чертам и озабоченному, беспокойному взгляду.

— З-здрасьте, – киваю незнакомцам.

— Здорово и тебе! – грохочет крепкий пожилой дядька в камуфляже и с ружьем за спиной. – Я Василий Васильевич, егерь охотничьего участка. Ты как здесь оказался?

— Потерялся в лесу. Убегал от охотников. Я работал вахтовиком на базе Саныча.

— Горе луковое… Ну, слава богу. Всех нашли, кроме тебя. – Облегченно вздыхает Василий Васильевич. – Саныч не просыхает… Пьет, как полоумный. Как звать-то тебя?

— Федор.

— Слава богу, парень. Саныч уже и в полицию ходил сдаваться. – Вторит другой мужчина – помоложе. – Я Семен Бобров – водителем в лесхозе работаю. Повезу тебя в больницу. А это брат мой – Алексей. Взял, чтобы в дорожке не скучать. Ничего… Довезем тебя с ветерком.

— Спасибо вам. Если бы не Александр Федорович… – переключаю взгляд на егеря, стремясь угадать его намерения. Лесхоз, охотники, лесная прокуратура… В голову закрадывается страшная мысль… – Вы же не собираетесь выгонять деда Сашу отсюда?

— Федька, ну что ты заладил? – обрывает меня старик. – Давай-ка одеваться лучше. Холодно на дворе, снег идет. Носочки оденем тепленькие, я вон… куртейку твою постирал. – Суетится дед Саша.

— Скажите, вы не выгоните его отсюда? Если да, то я не уйду! – произношу, не сводя взгляда с егеря.

— Никто не будет его выгонять, парень. Ерунду не говори. Федорыч десять лет в лесу живет. Придумаем что-то… – отирает он лоб. – Живой, слава богу. Семен, выйдем к дороге, сообщи участковому, что нашелся найденыш… – Инструктирует Василий водителя. – Заварили вы кашу, парень. Оштрафовали конторку лесорубов, дело завели… Компенсация тебе положена, как пострадавшему.