Книга Загадай меня, страница 61 – Елена Левашова

— Анатолий Иванович, здравствуйте! – Валера опережает нас и первым заходит в домик. – Странно, его нет. И звуков бензопилы не слышно. Парень опасливо оглядывает домик изнутри. – Печка топится, еды нет. В смысле, ее никто и не готовил.

— Говорю же, все вахтовики свалили, – недовольно произносит Веник. Ну опять двадцать пять! – Осталось две бригады – мужики из Кемерово и мы!

— Подожди, Венька, а что это? Кровь? – Илюха отскакивает от багровых капель на снегу, как от заразы.

Илюха и Валера ребята молодые, импульсивные. Второкурсники – и этим все сказано. Но их порывистость и волнение быстро растворяются в спокойной рассудительности Самохвалова.

— Спокуха, парни. Охотиться здесь не запрещено. Возможно, Иваныч отправился убить нам кого-то для супа… Все местные – охотники, это нормально, – нарочито весело произносит он. – Вон и следы от волочения, видите? Очевидно, тащили крупное животное.

Что-то я не разделяю радости Самохвалова. Да и парни выглядят до черта напуганными. Переглянувшись, мы молча идем по кровавому следу. Судя по продавленному снегу и следам обуви, здесь было как минимум три человека. Окурки, едва уловимые запахи машинного масла, свежего мяса, хвойного густого дыма из печки – все свидетельствует о присутствии людей.

— Смотрите, следы от гусениц! – кричит Валера.

— Гусеничный вездеход, – резюмирует Веник. – Здесь были охотники. Помните, Саныч говорил, что они так передвигаются по лесу.

— Давайте поищем Барсукова. Что-то не нравится мне все это. – Предлагаю я.

Парни щурятся от непрерывно падающего снега и дружно кивают. Лямки тяжелых рюкзаков врезаются в плечи, и мы решаем сложить их возле ступенек в охотничий домик и отправиться на поиски налегке.

— Может, разделимся? – предлагает Веник.

— Не надо, ребят. – Поскуливает Илюха. – Через два часа стемнеет. – От его тоскливого взгляда, обращенного к серому небу, щемит в груди.

— Правильно, – соглашаюсь я. – Идемте все вместе. И вернемся тоже вместе.

Начинается метель. Ветер свистит в кронах высоких елей, качает обледеневшие ветки, отчего те постукивают, как барабанные палочки. Мы идем по следам, оставленным вездеходом, удаляясь от домика вглубь леса. Я отмечаю странную вещь – крови становится больше. Три капли, пять, десять… Кровавые полоски, кляксы… А когда снег окрашивается ею полностью, становясь похожим на арбузное мороженое, мы слышим протяжный стон. Мужской голос смешивается с воем пурги, подхватывается ветром и разносится на многие метры. Оглядываемся, но никого не видим.

— Эй, где вы! – кричит Венька.

— Зде-есь! – голос звучит совсем рядом. – Я вижу вас, идите прямо.

Неудивительно, что мы не сразу заметили пострадавшего – он лежит в углублении, засыпанным ветками, и хрипло стонет.

— Помогайте, сынки. Меня браконьеры ранили.

— Вы Барсуков? – слегка прищуривается Веник.

— Он самый. Анатолий Иванович. Надо сообщить о происшествии в охотничий участок. Кто-то из вас должен пойти, пока есть шанс поймать их. – Взмаливается он, пытаясь остановить кровь из раненой ноги.

— Давайте мы вернемся в домик, а потом решим, что делать.

— Нужно звать подмогу. Охотники сделали в лесу склад, где хранят убитую дичь. Сейчас они вывозят мясо… Избавляются, так сказать, от улик. Нет у нас времени, парни. Ох… – он протяжно вздыхает и морщится. – Решите, кто пойдет к егерю, а кто вернется на базу к Санычу. Связи у меня здесь нет.