Книга Бабочка в стекле, страница 208 – Елена Левашова

— Какой же ты мерзавец! Как я могла жить с тобой? Двуличный... Я чувствовала, что ты носишь камень за пазухой! – расплакалась Анна.

Михаил, сидевший до этого момента молча, спросил:

— Разве не прошёл срок давности, Юргис? Они и в этом вас надули! Вас теперь невозможно привлечь, так как прошло более пятнадцати лет, я прав, Валентина Васильевна?

— Совершенно! Неужели вы не могли обратиться к юристам, все проверить, прежде чем платить Виталине весьма большие деньги?

— Дело в моей репутации. Она угрожала обнародовать мою биографию повсюду! Меня бы не взяли нигде на работу! К тому же она угрожала навредить Анне, рассказать Марине обо всем. Такого я не мог допустить! – Юргис спрятал лицо в ладонях. – Я думал, что это Нина поступает благородно, соглашаясь уехать со мной, бросить всё! – присутствующие смотрели на него с сочувствием.

Лисицына укоризненно взглянула на Юргиса, захлопнув папки.

— Юргис Вацлавич, мы не можем предъявить вам обвинение ни по одному из пунктов. К ограблению вы непричастны. По нашему запросу пришла информация из банка, в который устроилась Нина Савицкая после ухода из холдинга. Она работала в отделе финансового мониторинга. После обналичивания средств с подставных фирм она выплатила налоги и закрыла их.

— Зачем? Зачем так сложно? – изумлялся Юргис.

— Похоже, Клаусу доставляли удовольствие эти головоломки и запутанные ходы. Только и всего! – объяснила Лисицына. – Единственное, на чем я настаиваю: снимите ответственность за ваш долг с Анны Александровны.

— Конечно, не сомневайтесь, я устроюсь на работу в ближайшее время. Только решу вопрос с жильем и ребёнком.

— Мы заберём девочку... – промолвил Борис. Анна счастливо улыбнулась. – На месяц! Тебе достаточно этого времени? – обратился он к Юргису.

— Спасибо, Боря. Достаточно! – ответил с благодарностью Юргис.

Середина сентября выдалась дождливой. Тяжёлые капли разбивались о лобовое стекло автомобиля Бориса, когда он с женой мчался к «Дому счастья». Он уже дышал своей атмосферой, привитой будущими хозяевами, грел теплом потрескивающих в камине поленьев. Совсем скоро здесь будет слышен детский смех... А аромат домашней выпечки, которую с любовью готовила Анюта, будет встречать его вечерами после работы... Как и хвойный запах старинного ельника, смешивающийся с благоуханием роз, заботливо посаженных женой.

Теперь все имело для Бориса значение и смысл. Даже эти тяжёлые сентябрьские капли отнюдь не раздражали его своим шумом.

Неуемная радость жизни, сохранённой Всевышним, дарованной ему, как второй шанс, заставляла его просто жить, а не задумываться о смысле существования. Надо наслаждаться каждым днем, любить Аньку, греть её ладошки в своих руках, вдыхать каждое утро хвойный запах ельника, а ещё – оставить частицу себя в своих детях, а частицу своего таланта – в архитектурных творениях.

— Боря, у меня воды отходят... – испуганно прошептала Анюта, когда они вошли в просторный холл дома.

— Анечка, у тебя же в конце месяца срок? – Борис разволновался, но тут же взял себя в руки. – Родная, ты решила подарить сына мне на день рождения?

— Похоже на то, любимый! Поехали...

То, чего Борис жаждал раньше, свершившись, не принесло ожидаемого удовлетворения. Так, известие Лисицыной о задержании Савицкой, которую сдали собственные родители, не простив ей отказа от ребёнка, не вызвали в его душе трепетного ощущения возмездия. Впрочем, как и информация о задержании Яна Шварца и Хельги Кауфман в московском офисе фирмы Клауса Майера, пытавшихся вскрыть сейф и присвоить ценности.