Книга Бабочка в стекле, страница 136 – Елена Левашова

Анна не понимала, зачем Лисицына её вызвала. Что она могла сказать ей?

— Анна Александровна, Колосовские сейчас в таком состоянии, что говорить с ними очень сложно. Михаил Александрович в больнице: врач строго запретил подходить к нему, у него предынсультное состояние, а Берта дежурит в больнице у брата круглыми сутками...

— Да, я знаю об этом... И понимаю вас. Что вы хотели узнать? – Анна и сама была чуть живая от волнения и переживаний за Бориса.

— Скажите, у Бориса была любовница? Друзья, враги? Кроме вашего мужа, он общался с кем-нибудь близко?

— Да, он последний год имел отношения с Ирэной Миллер. Она русская немка, с ним познакомилась в Германии, сначала она приезжала наездами, где-то с полгода, а потом стала надолго оставаться у Бори здесь, в Красноярске. – Анна сухим, безжизненным голосом выдавливала из себя эту информацию.

— Хорошо, чем она занимается? Вы общались? Он собирался жениться на ней?

— Она дизайнер, у неё прекрасный вкус, есть капитал от родителей. Она купила 1% акций холдинга. Насчёт жениться... – Анна не смотрела в глаза Валентине. – Я не знаю, мы не дружили...

— Анна... Анна Александровна, я не исключаю личные мотивы преступления. Для меня подозреваемые – все и каждый. Если вам известно что-то, не молчите! Я все равно это выясню! – Валентина пристально смотрела на Анну.

— Хорошо, я покажу вам кое-что... – Анюта достала телефон и включила Лисицыной последнее голосовое сообщение Бориса, для неё... – слезы застилали глаза, руки дрожали.

— Давно вы его любовница? – Валентина нахмурилась.

— Нет, что вы! У нас не было отношений. Он объяснился со мной в воскресенье, когда помог доехать до дома из Манского. Я проколола колесо...

— Он вёз вас на машине? – Лисицына сверлила Анну глазами.

— Нет, на мотоцикле... – она с болью посмотрела на Валентину, – я люблю его... Давно, понимаете? Я не могла ему навредить!

— Скажите, а Ирине он успел сказать о вас? – Анна вспомнила о сообщении Бориса и тоже показала его Лисицыной.

— Сказал сразу же. В понедельник.

Валентина встала и судорожно зашагала по кабинету, теребя карандаш. Она отпустила Анну и подошла к телефону:

— Надо проверить некую Ирэну Миллер, сделайте распечатку, кому она звонила начиная с понедельника! Да, и входящие звонки. Если прошу, значит, надо! – рявкнула она в телефонную трубку.

«Убийство из ревности...» – нет, тогда бы она убила Анну. Это просто абсурд – убивать любимого!

Наутро Валентина приехала в больницу к Борису. Он по-прежнему был в состоянии искусственной комы, и за него «дышал» аппарат. Плачущая Берта вышла к следователю в коридор. За ней выскочила стройная высокая рыжеволосая женщина, по всей видимости, Ирина.

— Берта Михайловна, как Борис? Как его состояние? – Лисицына в знак ободрения сжала её руку.

— Ой, Валя... Он очень тяжелый! Ожог дыхательных путей, разрыв селезенки, столько осколочных ранений... Его прооперировали, нужна кровь... – она содрогалась от рыданий. – Я не знаю, выживет ли он? – она зарыдала, уткнувшись в плечо Валентины. – Пока его не разрешают увозить отсюда. Мы хотели бы уехать в Германию на лечение, там сделают всё.

Всё это время Ирина молчала со скорбным видом. Валентина наблюдала за ней, а потом спросила:

— Ирина, у меня есть пара вопросов. – Она отвела её в сторону.