Книга Сжигая мосты. Развод, страница 56 – Елена Левашова

Женские туфельки – дешевые, с ободранными каблуками валяются тут же. Затем платье, усыпанное пайетками, кружевные трусы…

Господи, меня точно сегодня вырвет от омерзения. Что здесь, вообще происходит?

— Жора, ты дома?

Может, он его сдал в аренду? Метлицкий мог такое сотворить назло мне…

Не дожидаясь ответа, поднимаюсь в нашу спальню. На кровати лежит Жорик в обнимку с Анфисой. Они голые. На его даме сердца – дурацкий ярко-розовый парик, на Жоре – театральный, изрядно помятый фрак. При том, что он без трусов, выглядит это странно. Еще раз отмечаю, что его достоинство уступает…

Че-ерт, снова я про Мишу! И тут его вспомнила, дурища!

— Доброе утро. Извините за столь ранний визит, – громко произношу я.

— Бо… Божена? – хрипло протягивает он, испуганно косясь на свою тощую спутницу. – Эй… Просыпайся.

— Ой… Котик, а она…

— Пошла вон из моего дома. Быстро подняла свою дешевую, тощую задницу и свалила отсюда, – решительно и твердо произношу я. Пристально смотрю на шалавенку. Моего взгляда она не выдерживает – краснеет и нервно растирает покрытые черными, засохшими разводами от туши щеки.

Ну, какая же мерзость, не могу! Клоуны просто! Вынимаю айфон и запечатлеваю сонные, перекошенные рожи Жоры и Анфисы на камеру.

— Чего смотришь, Вон отсюда пошла.

— Котик, она меня выгоняет, – косится на Жору Анфиса.

— Моя жена тебе ясно сказала, что делать. Пошла вон! – хрипло бросает муженек, вскакивая с кровати.

Я отворачиваюсь и прохожусь по дому, снимая на камеру беспорядок и следы празднества – окурки, пустые бутылки, конфетти.

— Боженушка, родная… Это все вышло случайно, – ступает он за мной следом. – Я искал тебя в Сочи, я там… Меня отправили в Турцию, сказали, что ты там. Я не поехал – побыл на море немного, обдумал все, обмозговал… Я хочу тебя вернуть, милая. Эту дрянь ты больше не увидишь, я обещаю.

— Жора, надень трусы, – вздыхаю я.

— Ты приехала ко мне, родная? Решила вернуться?

— Жорик, не смеши меня. Вернуться? В мусорном ведре есть презервативы? – грозно спрашиваю я.

Молчит. Мнется, прикрывая член руками. Фрак этот… петушиный… В кого он превратился, не понимаю? Неужели, к этому стремился?

— Повторяю вопрос! Или мне самой проверить?

— Есть. Но это вышло случайно, милая…

Вхожу в ванную комнату, обнаруживая использованный презик на полу. Вот тут меня и накрывает новый приступ тошноты – падаю на пол и освобождаю желудок от маминых сырников, склонившись над унитазом…

Глава 33.

Михаил.

— Если ты приперся ко мне, значит, дома пиздец, – не спрашиваю Темыча, а утверждаю.

Его взгляд из-под тяжело опущенных век говорит красноречивее слов.

— Не к тебе, Малков. Я на море прилетел. Кстати, еще не заселился в Рэдиссоне. Там классно… Успел убедиться, когда «селил» Божену там, – улыбается Тема, изображая в воздухе кавычки.

— Почему один? Мог бы бабенку какую-нибудь с собой прихватить.

— Я здесь найду, не проблема. Ты, почему такой взволнованный? – прищуривается Тема.

— Обманул Божену. Сказал, что машина сломалась. В общем, наплел ерунды, как обычно… Темка, я так устал, если бы ты знал… Рассказывай. Только ты мог сообщить о приезде, уже приехав.

— Плохо дело, Миш… Долго мы не сможем хранить в тайне от журналистов то, что происходит.

— Дело в Вайсмане, так? Я сразу понял, что он не мужик – самородок, светило, голова… Он…