Книга Сжигая мосты. Развод, страница 39 – Елена Левашова

Миша обнимает меня за плечи и прижимает к груди. Кутаюсь в его запах и тепло тела, как в покрывало. Опускаю судорожно сжатые плечи и выпаливаю:

— Я сделала аборт в девятнадцать лет. Он… Он обманул меня, мой первый мужчина. Закрутил роман с моей подругой, а мне забыл сказать, что мы расстаемся… Я узнала от однокурсников, что у них помолвка. И я убила ребенка, понимаешь? Я чудовище… Бог меня наказал – с тех пор я не могу иметь детей, – сглатываю горькие, как яд слезы. – Мама удивляется, ну, как такое возможно? Здоровая женщина, молодая… Я никому не рассказывала.

— Иди ко мне, Божа.

— Божа?

— Да. Прости себя за это. Ты просила прощение у этого малыша? У бога?

— Да. Каждый день… Все время вспоминаю его и… Ему бы сейчас было тринадцать лет.

— Мы все совершаем ошибки. Мы грешники, а не святые… Прости себя. Тогда ты не могла поступить по-другому, ты была молода и напугана, одинока. Человек в отчаянии и не такое совершает… Ты – самая добрая и нежная женщина, Божа. И тот мудак… Он ведь тоже ответственен за это. Хоть и не ведает ничего.

— Ладно, Миша. Теперь ты знаешь. Не хочу грустить сегодня… Ты прав – это и мое самое прекрасное лето.

— Я рад, что мы стали чуточку ближе. Иди ко мне, малышка.

Он обнимает мои плечи, зарывается пальцами в волосы и целует. Невесомо, без дикой и обжигающей страсти. В его поцелуях незримые поддержка и уверенность, нежность и осторожность. Я ведь сама решила заговорить об этом, дуреха… Только зачем?

Где-то поблизости щелкает затвор фотоаппарата, а потом раздается до боли знакомый голос.

— Божена?! Ах, ты ж мерзавка!

— Т-тетя Лида? А вы тут… Вы…

— Божена, кто это? – хмурится Миша, упирая рука в бока и закрывая меня собой.

— Ваня, быстро отправляй фотографию Жорику. Парень с ног сбился, ищет тебя, сам с ребенком управляется, а она… Шлюха бессовестная! Дома бардак, окна и полы немытые, дитё некормленое, а она… Хамка и сучка ты, я так скажу!

— Это сестра моей свекрови, Лидия Ивановна. Сейчас она отправит фотографию Жорику и… Меня лишат опеки над Вадиком, Миша. Он представит судье фотографию, как доказательно моей неблагонадёжности.

— Откуда они здесь?

— Не знаю… Тетя Лида, вы откуда здесь? Отдайте нам фотографию, это ничего не изменит. У Жорика другая женщина, мы разводимся.

— Все, Лидуся, отправил, – язвительно произносит ее муж – Иван Петрович.

— У нас путевка в санаторий еще с зимы куплена. А тебе, красавица, несдобровать теперь.

Кошмар просто… Как же так? Я ошеломленно молчу, наблюдая, как родственники важно скрываются в тени деревьев.

— Божена, все будет хорошо. Позвони адвокату, расскажи об этом.

Глава 23.

Жорик.

Я чертовски зол на Божену… Циничная аферистка все предусмотрела – «подарила» половину имущества, купленного до брака с ней, «забыла» убрать себя из учредителей фирмы… Она готовилась к разводу задолго до появления в нашем доме Анфиски. Вида не подавала, улыбалась, ужины мне готовила и гладила рубашки…

Откидываюсь на спинку кожаного дивана и прикрываю глаза… Я скучаю по ней… Злюсь, ненавижу и скучаю до умопомрачения. Дом был с ней другой. И дело даже не в чистоте и порядке – в нем витала другая атмосфера…

— Георгий Иванович, мы закончили, – важно сообщают уборщики.

— Спасибо, можете быть свободными.

Я отвалил кучу денег за уборку. Никогда не думал, что клининговые услуги так дорого стоят… И все равно дом не такой, каким был при ней… В нем нет ароматов выпечки и свежей зелени, цветов на столе, любовно расставленных на полках сувениров, подушек с наволочками из бархата. Нет уютных мелочей, каких я не замечал раньше. Принимал как должное. Не ценил…