Книга Тот, кого не люблю, страница 39 – Елена Левашова

Мишутка замечает папу и громко визжит, привлекая к себе внимание окружающих. Пожалуй, этого и следовало ожидать – наш непоседа и минутки на месте не сидит. Он хватает меня за руку и тянет в конец зала, восклицая громко: «Па… Па…».

— Зоя? – Роберт удивленно поднимает бровь и облегченно вздыхает. Расплывается в улыбке, встречая мой смущенный взгляд. Наверняка, я красная, как помидор – щеки пылают, а по спине катятся обжигающие капли пота. – А вы тут… как? Кстати, Кира, знакомься, это моя жена Зоя и сынишка Мишенька.

Девица нехотя кивает и поджимает губы. Скользит взглядом по моему лицу, новому платью, рукам, крепко сжимающим форму для выпечки… Уверена, от ее внимания не скрываются мельчайшие детали моего образа – серьги с бриллиантами, браслет, новенькие сандалии на каблуках. Наверное, если бы ее взгляд мог морозить, я уже превратилась в сугроб.

— Очень приятно, – хрипловато протягивает она. – Я Кира – коллега Роберта. А вы…

— Меня зовут Зоя. Милый, держи пирог, мы с бабулей испекли, – вручаю ошарашенному супругу форму и нарочито широко улыбаюсь.

— Спасибо, милая, – неожиданно произносит он. – Зой, я так рад, что вы пришли, – а это уже шепотом, в самое ухо.

— Кхе-кхе… Роберт, дорогой, я вернусь к своему столику, окей? Потом договорим, – небрежно бросает Кира и походкой модели на подиуме шествует к столику возле окна.

— Зой, хорошо, что ты приехала, – повторяет он, когда стук каблучков этой выдры стихает. – Спасибо тебе. Это значит, что…

— Я не знаю, – отвечаю дрожащим шепотом. – Просто… Мы с бабулей испекли пирог по новому рецепту, и я решила, что… – сглатываю скопившуюся в горле горечь, боясь поднять на него взгляд.

— Зойка… У меня ничего с ней не было, слышишь?

— Чего ты заладил, Зайченко? – легко улыбаюсь я. – Даже если и было, то… У нас наполовину фиктивный брак, и вообще…

— Нет, не то! У меня есть принципы, поняла?

Он прижимает меня к груди и целует в щеку. Скользит губами по подбородку, шее, гладит спину… И все это на глазах сотрудников и этой… Киры.

— Роб, что ты делаешь?

— Зой, а давай возьмем корзинку с едой и поедем на море? Прямо сейчас. Мишеньку искупаем и сами… Я знаю один дикий пляж, там берег неудобный, туристов не бывает никогда.

— Сейчас? Самая жара! – отвечаю, наблюдая за Мишуткой – он стрательно рассыпает по полу салфетки.

— Пока доедем, она спадет. Мишенька в машине поспит. Зайка, поедем?

— Ну… Я согласна.

Зоя.

Будь я на месте Киры, провалилась бы под землю от стыда… Роб на нее даже не смотрит – подхватывает Мишутку на руки и целует в пухленькую щеку. Поручает администратору собрать для нас корзинку с едой, а сверху положить бабулин пирог. Не муж, а золото… Или все это мне кажется?

— Идем, Зайка? – спрашивает Роб, опаляя меня взглядом.

— Я забегу в дамскую комнату, а вы идите, – улыбаюсь сдержанно. На самом деле мне хочется вопить от радости, улыбка норовит растянуть губы, но я себя сдерживаю.

Торопливо шагаю в туалет, а когда выхожу из кабинки, сталкиваюсь с Кирой… Глубоко вздыхаю и медленно направляюсь к раковине. Включаю воду и мою руки, делая вид, что ее нет рядом.

— Браво, детка, – произносит она и подходит ближе. Цоканье ее каблучков эхом отражается от прохладных стен. – Малыш, пирог… Прямо сплошное «мимими». Знала бы ты, как он кричал ночью! Он был таким ненасытным… У меня до сих пор ноги болят, я и сижу с трудом.