Книга Развод по правилам и без, страница 39 – Лана Ривера

🚀Важная минутка для поддержки нашей книги: Мы вышли на очень важный этап продвижения, и сейчас каждый ваш клик решает, поднимется ли книга в топ Литмаркета. Пожалуйста, поддержите роман:

📌 Если вы читаете, но еще не нажали кнопку «Хочу прочесть» (добавить в библиотеку) — сделайте это прямо сейчас. Это самый важный показатель для алгоритмов!

👍 Обязательно поставьтелайк к этой главе — подарите Анне немного вашей поддержки.

💬 Напишите в комментариях хотя бы пару слов о ваших впечатлениях. Чем больше у нас комментариев, тем выше книга в рейтингах!

Напоминаю, что мы встречаемся здеськаждый день ровно в 19:00 по московскому времени!

Вероника появляется в одиннадцать утра без предупреждения.

Я слышу, как она звонит в домофон, и уже по ритму нажатий — уверенному, без паузы между первым и вторым — понимаю: она приехала не просто так. Вероника всегда нажимает один раз и ждёт. Если нажимает дважды — у неё что-то есть.

— Открывай, — говорит она вместо «привет».

Я нажимаю кнопку, иду на кухню, ставлю чайник. Руки помнят этот ритуал. Некоторые вещи не меняются, даже когда меняется всё вокруг.

Вероника входит в своей рыжей куртке, которую носит с сентября до декабря каждый год, и с ходу кладёт на стол папку. Тонкую, серую, с завязками. Садится. Смотрит на меня.

— Садись, — говорит она.

— Я и так хожу.

— Садись, Аня.

Я сажусь. Она развязывает папку и кладёт передо мной несколько листов. Сверху — распечатка какого-то сайта. Я скашиваю взгляд: «Реестр дисциплинарных взысканий. Жалобы на специалистов».

— Что это?

— Никита Андреевич Сорокин, — говорит Вероника спокойно, как объявляют станцию метро. — Три жалобы за последние два года. Две от бывших сотрудников — нарушение трудового кодекса, задержка выплат. Одна от клиента — незакрытый контракт, неустойка. Всё тихо, всё за деньги урегулировано, но след есть.

Я смотрю на бумаги, и вдруг вспоминаю Катю — её руки, когда она подавала мне документы вчера: аккуратные, чуть дрожащие пальцы, которые всегда чуть дольше задерживали папку, чем требовалось. И понимаю: она всегда была на стороне правды. Просто не могла этого сказать.

— Это не отменяет его характеристику.

— Нет, — соглашается она. — Но это даёт Наталье аргумент, что источник характеристики — человек с конфликтной репутацией. Суд принимает это во внимание. — Она пауза. — И ещё.

Она достаёт второй лист. Это скриншот переписки — мессенджер, мелкий шрифт, я не успеваю прочитать.

— Катя, — говорит Вероника просто.

— Катя?

— Секретарь. Она сама вышла на меня вчера вечером. — Вероника чуть прикрывает глаза, как будто взвешивает, сколько сказать. — Аня, она слышала, как Никита диктовал характеристику. По телефону, Николаю. Это было в пятницу, пока ты сидела у него в кабинете. Параллельный разговор — он набросал текст, пока ждал тебя. Она случайно зашла за шарфом, который оставила на его диване, и услышала.

Я смотрю на неё.

— Он написал её до разговора со мной?

— До, — подтверждает Вероника. — Это не реакция на твои действия. Это заранее подготовленный удар. И у нас есть свидетель.

Внутри — тишина. Не тихость испуга, а тихость понимания. Я смотрю на скриншот, на мелкие буквы переписки, и думаю: он написал её до разговора. Пока я сидела и объясняла ему про клиента и про свою работу — он уже решил. Он уже выстрелил.