Книга Болевой порог, страница 78 – Ольга Вечная

— Да, но я все время о тебе думаю. И о той девочке, - судя по изменившемуся голосу, она морщится, - из-за которой тебя чуть на учет не поставили. Вымогательница, мало мы тогда денег отвалили ее семейке. Все равно не отвязались.

— Я же сказал, что она не собирается меня шантажировать. Давай сразу закроем эту тему.

— Я бы не была так уверена, не верю, что она появилась в твоей жизни внезапно.

— Давай не будем забывать, - перебиваю, - что в психушку я чуть не угодил из-за отца. .

Она замолкает, после чего ожидаемо забывает про Зимину. Я знаю маму и знаю, как перевести фокус ее внимания.

— Отец был не прав, - быстро говорит. - Он совершил много ошибок и сейчас раскаивается. - Шаги. Видимо, мама ищет укромное местечко, из которого можно обсуждать моего папашу и не бояться быть услышанной. Ведь видимость идеальной семьи - для нас главное. - Тот ужасный рехаб - одна из них.

— Как минимум одна из четырех. Четыре раза меня туда отвозили.

Ну хорошо, из трех - в последний мне удалось сбежать на вторые сутки. Шесть часов бега по тайге в поисках дороги. Черт. Клянусь, что видел медведицу с медвежатами, хоть мне никто и не поверил.

— Отец был категорически не прав. Но и ты не забывай, с чего все началось. Эта девочка и ее родители как пиявки присосались. У отца было повышение, скандал мог лишить нас всего.

— К счастью, обошлось.

Отмазать меня от инспектора ПДН в очередной раз не было проблемой. Однако конфликт был действительно не в тему, поэтому на меня обрушилась отцовская кара в полном масштабе. Он устроил шмон в моей комнате и нашел прописанные врачом таблетки то ли для профилактики приступов мигрени, то ли для сна, я не помню названия. Важный момент: в то время мама не нашла невролога, специализирующегося на детских головных болях, а так как я загибался, она пошла на рискованный шаг - обратилась к психиатру.

Нет, психиатры лечат не только шизу.

Папаша и так считал меня неприятно странненьким, а найдя рецепт от психиатра, он подумал, что я ещё и чокнутый. Чтобы защитить маму, я взял ответственность на себя, мол, она не в курсе. Любые колеса в нашей семье считались зависимостью, и меня отправили от этой зависимости лечиться в закрытый центр для… хм, зависимых. Взрослый.

Где из-за резко оборванной терапии я словил такой откат, что мало не показалось. Плюс условия. Плюс окружение... скажем, не самое приятное. Мигрени, что накрывают меня сейчас, - просто цветочки.

Удивительное дело, но месяц полной изоляции, физического труда, омерзительного общения с омерзительными людьми и тухлых консервов меня не вылечил. Я пытался медитировать, игнорировать, фокусироваться на другом. Похуй.

Когда вернулся, понял одно - таблетки нужно прятать лучше. У моего папаши обширные связи, поэтому к врачу я соваться побоялся и попытался сам замутить себе обезболивающие. Ни к чему хорошему это не привело. Однако в дальнейшем я смог выбраться.

— Захар, позвони ему. А лучше съезди. Съезди и скажи все в лицо! - говорит она злобно. С недавних пор родители друг друга ненавидят.

— Как смело с моей стороны будет нападать на лежачего человека.

— Он же нападал на тебя. Пусть ощутит на собственной шкуре, - почти злорадствует.

Она говорит ещё много: просит, провоцирует, хочет драмы и скандала. И я уже жалею, что поменял тему, но фокус с погодой сегодня не прошел. Они ненавидят друг друга, но мама хочет говорить только о нем.