Книга Болевой порог, страница 165 – Ольга Вечная

— Нечего было доставать меня в школе, - бросаю я, прикрыв смущение шуткой, и он слегка улыбается.

— Я рад, что ты пришла. Идем? Нас заждались.

Мы прогуливаемся до ресторана, где уже собралось человек двадцать пять. Из присутствующих я знаю только маму Захара, Оксану, ее родителей и Виктора. По пути Захар бегло представляет меня некоторым родственникам и знакомым.

Оксана выглядит безупречно. Она невероятно хороша собой, и, не сомневаюсь, от нее идеально пахнет. Но почему-то впервые я уверена и в себе тоже. Вернее, сомневаюсь немного, рефлексы-то отточены до автоматизма, но не испытываю удушающего страха и стыда за сам факт своего существования.

Терпимо. С этим можно жить.

Пусть в чем-то я успешна, а где-то не промахнулась. Когда-то ломалась, а в какие-то моменты стойко сопротивлялась шквалистым ветрам. У меня свой путь, и я иду его с поднятой головой. Я приехала сюда, чтобы поддержать близкого человека, и ни одна сила не сдвинет меня с места.

Его мама меня игнорирует, но делает это как-то болезненно для себя самой. Каждый раз, когда я ловлю ее взгляд на себе, замечаю в глазах сильную эмоцию, пытаюсь улыбнуться, но Нина Александровна тут же отворачивается. Оксана сидит в кругу друзей и ведет себя беспечно. Не знаю, любит ли она Захара, и если да, то как сильно. Возможно, ее эго пострадало из-за того, что именно он отменил помолвку, хотя с самого начала она походила на фарс.

Я убеждена в одном: связывать себя узами с нелюбимым человеком - одна из форм изощренной жестокости к самому же себе, да и к партнеру тоже. Сама пыталась быть с кем-то, лишь бы почувствовать заботу и тепло. Но так не получится. Хуже станет.

На нас особо не таращатся. О грядущей помолвке никто не знал, поэтому для большинства присутствующих Захар - один из гостей. Официальная тема вечера - окончание учебы Оксаны и ее будущая стажировка за границей, на которую она все же решилась. Ее родители буквально светятся от счастья, похоже, срыв необходимости родниться с Моревыми - лучший для них подарочек.

Я ощущаю на себе внимание и бросаю третий за минуту взгляд на Виктора. Если кто-то и наблюдает за нами, так это он. Каждый раз, когда наши глаза встречаются, он неприятно усмехается, а я с каждой секундой чувствую все больше и больше ненависти к этому человеку. Она как снежный ком: набирает объемы и стынет, покрываясь острыми ледышками. Я все думаю и думаю о разнице в возрасте между братьями, о драках, которые оставили шрамы на теле Захара. Почему-то кажется, что разденься сейчас Виктор, я даже с микроскопом не найду ни намека на следы травм.

Телефон Захара вибрирует на столе, я вижу надпись на экране:

Хуйло: «И правда вылитый олененочек».

Внутренне подбираюсь. Захар замечает сообщение на мгновение позже меня, его глаза на миг стекленеют, после чего он поспешно берет телефон и выключает уведомления, бросив при этом в Виктора долгий внимательный взгляд.

«Тренироваться на тех, кто не может дать сдачи, - почти что наша семейная традиция». Эта фраза Виктора навсегда въелась в мою память, в мой мозг и мои мышцы, растворилась в крови. Пройдут десятки лет, я не забуду ни тон его, ни интонации. Я ненавижу его каждой своей клеточкой.

Когда с официальной частью и горячими блюдами покончено, мы с Захаром собираемся на выход. Коротко прощаемся и покидаем ресторан.