Книга Болевой порог, страница 13 – Ольга Вечная

— Чуток расплескал, пока нес со второго этажа. Надо везде поставить кулеры, Захар. Задолбаешься бегать вверх-вниз.

— Кулеры здесь далеко не главная проблема. Я в некотором недоумении от того, как много надо, - откидывается на спинку кресла и трет лицо. - Какие дыры в бюджете. Они отгуляли зимний корпоратив в «Астории», но арендуют УЗИ-аппарат по ставке, от которой у меня дергается глаз. А освещение на втором этаже? Ты сейчас ходил, обратил внимание? Если не выключить половину ламп, у пациентов начнутся мигрени.

— Ну вот. А с мигренью как раз на твой третий этаж - продумано.

Морев бросает в зама долгий взгляд, хотя шутка, на мой взгляд, нормальная.

Матвей Андреевич качает головой и выдает насмешливо:

— Ладно, а что там за корпоратив? Софи Максимовна, это была, надеюсь, не ваша идея, как финдиректора?

Жар ударяет в щеки, и я развожу руками. Не думаю, что будет уместно перед новым начальством хаять предыдущее, но когда Семенов забронировал тот ресторан, мы с Ольгой Андреевной рвали на себе волосы.

— Не пугай мне девочку, она и так на грани, - отмахивается Морев. - Сейчас будет все по-другому.

— Ты сегодня вообще к шуткам не расположен.

— Не факт, что лучше, - встреваю я. Тоже мне амазонка: тявкнула из-за угла, словно мелкая собачонка.

— Не факт, - соглашается Морев. - Но текущая система сама себя убила, поэтому вариантов нет.

С этими словами он встает и идет на меня. Машинально зажмуриваюсь, но Морев не сдергивает с меня очки, не толкает и даже не плюется. Проходит мимо прямо к выходу.

Краем глаза отмечаю реакцию Матвея Андреевича на мою эмоцию. Он насторожился.

— Софи Максимовна, идемте, - зовет беззаботно Морев и, когда мы выходим из кабинета, врубает все свое обаяние.

— Уважаемые коллеги, - улыбается, и все, словно завороженные, замолкают и тоже ему улыбаются. - Спасибо всем, вы очень помогаете. Сегодня с вами продолжит говорить Софи Максимовна, она в курсе проблем и сильных сторон «Искреннего сердца». Не стесняйтесь, каждое мнение сегодня важно, и к каждому мы прислушаемся, - льет им в уши. Быстро сжимает мои плечи, я каменею, и он убирает руки. - И проведите голосование за смену названия.

Вновь морщится, а получив ответную реакцию, возвращается в кабинет.

Последнее, что я слышу, прежде чем закрывается дверь:

— Не лучше? - голос зама.

— Будто горю заживо.

О чём это он?...

— Софи Максимовна, я подготовила список, но хотела бы лично дополнить, - говорит одна из эстетистов.

— У меня накопилось с десяток вопросов.

— Мне нужно точно знать, будет ли у меня личный кабинет. Этот вопрос принципиальный.

— Пойдемте. Я все запишу.

Перед тем, как продолжить проводить интервью, сидя в своем неплохом стеклянном кабинете в удобном кресле, я ещё раз смотрю на стикер.

Икс два - это очень много. Не могу сказать, что мы с дочкой нуждаемся, я из кожи вон лезу, чтобы она не чувствовала себя ущемленной хоть в чем-то! Но правда в том, что ипотека и кредиты на мебель съедают половину зарплаты. Лиза родилась в бабушкиной квартире - небольшой старой-престарой двушке, которая располагалась на пятом этаже дома, в подъезде которого странно пахнет. Лифта не было. Соседи частенько буянили, дрались и мусорили. Я родилась в той же самой квартире и в какой-то момент после рождения ребёнка вдруг поняла, что ситуация может повториться, и Лиза окажется ее заложницей. Волосы встали дыбом.