Онлайн книга «Несбывшаяся жизнь. Книга 2»
|
Извинилась. Обняла обоих. Так и стояли обнявшись, втроем. Снова ревела, нервы совсем никуда. В общем, та еще сценка… Ну а потом началось. — А где вы спите, где туалет?.. А печка?.. Вот все и показывайте! Именно так – приехал инспектор! Антош, ну что ты ржешь как конь ретивый? Гер, и ты туда же! Нашли друг друга, та еще парочка! Да где, в конце концов, туалет? Что и говорить: эту дачу, прежде такую нежеланную и даже ненавистную, Лиза полюбила всем сердцем. Рвалась туда в любую свободную минуту. Обставляла ее, украшала, вылизывала. Гордилась, хвалилась, зазывала гостей. За садом не ухаживала, не ее, и огорода у них не было. Только цветы, да и за ними ухаживал муж. Все делал муж: косил траву, колол дрова, поправлял дом, хлопотал по хозяйству. Практически перебрался туда на ПМЖ, став деревенским, точнее – загородным жителем. В Москву ездил только по неотложным делам, да и то с неохотой. В первую зиму часто ночевал в доме – говорил, проверяет на морозоустойчивость. Лиза злилась, ворчала: мол, они так не договаривались. Но каждые выходные они с Тошкой спешили на дачу. 11 В марте умерла сестра Ирина. Повсюду только и слышалось, что бедняга отмучилась… Лиза отлично разбиралась в категориях родственников онкобольных. Есть те, кто сморкается, хлюпает носом и причитает: мол, как же так, за что? – имея в виду больше себя, чем больного. Они пугаются предстоящих нерадостных и хлопотливых лет. Конечно, больного им тоже жалко, но они искренне верят: ему-то все равно, ведь конец близок, а вот что предстоит им, родненьким? Есть и те, кто рыдают громко, отчаянно, не принимая болезнь и не желая с ней соглашаться. Поначалу они резкие и скандальные: требуют невозможного, качают права, пугают высокими знакомствами, но – быстро сникают, становясь растерянными и на все согласными. Когда родственник уходит, они опять возмущаются и проявляют агрессию, обвиняя во всем медицину и медиков. Дескать, как же так, вы запустили, лечили неправильно, а вот на Западе… Третьи страдают молча, слушая докторов и делая все, что возможно. Тихо, обреченно, без претензий и суеты. Не догадываясь, что именно они, такие родственники, продлевают жизнь близкому чело– веку. Лиза не раз видела, как к концу пути все валятся с ног, теряя оптимизм вместе с остатками сил… Они готовы. Они смирились. Они ждут. Ирину муж долго не отпускал и бился как гладиатор. Доставал новейшие препараты, возил на консультации к медицинским светилам, отсылал историю болезни жены в заграничные госпитали. Кормил черной белужьей икрой, давил гранатовый сок. Ира есть не хотела. Последние месяцы она вообще ничего не хотела, а когда в палату заходила родня, тут же отворачивалась к стене. В коридоре рыдала красавица-дочь, растерянно молчал перепуганный младший сын – высокий рыжий мальчик с детскими глазами… И только Игорь, муж и отец, всегда знал, что надо делать. Выдержка у него была нечеловеческая. Последнюю Ирину ночь – а то, что она будет последней, предупредили – Игорь провел с женой. Рано утром, спокойный и аккуратно причесанный, он вышел из палаты, кивнув медсестре: — Зайдите, начнем заниматься делами. Вы своими, а я своими. Кстати, во сколько открывается ваш кафетерий? Медсестра проводила вдовца взглядом. Ровная спина, четкая походка – ей-богу, не человек, а железный дровосек! «Заниматься делами»! Она-то понятно, рабочий момент. А он? Тоже заниматься делами? Ну да, дел полно. И перед этим надо позавтракать. |