Книга Дом в Мансуровском, страница 135 – Мария Метлицкая

Сколько лет они не виделись? Восемь, десять?

— Привет! – Он внимательно разглядывал ее.

— Что, постарела? – не удержалась она и тут же разозлилась на себя: «Как будто мне это важно!»

— Ничуть, Юль. Честное слово! Расцвела! Соку набрала, впрочем, с этим у тебя и тогда было отлично!

Они зашли в кафе. Он заказал капучино.

Юля смотрела, как он медленно размешивает в чашке сахар.

— О, – удивилась она, – а вкусы меняются! Раньше ты пил только черный, несладкий и очень крепкий.

— Раньше я был моложе.

— Зачем позвал? – грубо спросила она. – Так, прихоть? Поманил – и пришла, да и как можно тебе отказать!

— Соскучился. Все-таки ты главная любовь моей жизни.

— Остроумно. Ну а по делу?

— Как ты? – Кружняк сделал вид, что не услышал вопроса.

— Да хорошо! – раздраженно повторила Юля. – Я же сказала, что все хорошо. Думаешь, скажу что-то другое? Ген, не тяни, а? Давай как-то… гуманно. – Она постучала пальцем по циферблату.

— Ну да, ты же у нас деловая женщина, зам главного, понимаю! Понимаю и горжусь. Я всегда знал, что ты не для борщей, котлет и детских соплей. Почитываю твои опусы, браво.

— Почитываешь, значит, – задумчиво повторила она. – Ну и на этом спасибо. Лестно, что говорить! Генерал, а почитывает! Ты небось генерал, Ген? Или как там у вас? Генерал-майор, генерал-лейтенант? Прости, в этом не разбираюсь, – с вызовом бросила Юля.

— Небось, небось, – покивал он. – Да бог с ним, со званием, зачем тебе в них разбираться! Главное, чтоб человек был хороший. Кажется, так?

— Кажется. Ну с этим у тебя все отлично. В смысле – с хорошим человеком. Ведь так, Ген? Что молчишь? Острить надоело?

— Юль, – помолчав, ответил он, – а я ведь с серьезным вопросом. Даже с двумя, Юленька. С двумя очень серьезными вопросами. Ну что, готова выслушать?

— Ух ты! – с деланым удивлением проговорила она. – Целых два, и оба серьезных! Ну давай, Геночка, не тяни, начинай! Я, Ген, хоть и начальник, а человек подневольный, мне надо в редакцию.

— Все, – согласился Кружняк. – Больше не ерничаем. Не подкалываем друг друга, не подначиваем и не острим. Не забавляемся и не злорадствуем, да?

— Договорились! – заверила его Юля. – Все, я само внимание!

— Непросто, – начал он, – правда непросто. В общем, так, Юль. Дело первое.

— О! даже дело! – не удержалась она. – Ну надо же! У нас с тобой дело!

Он сделал вид, что не заметил ее иронии и вытащил из кармана пиджака нестандартный бежевый конверт.

— Это тебе.

— Что это? – поинтересовалась Юля. – Компромат? Я давно не занимаюсь такими вещами, Гена. На всю жизнь хватило. Мой журнал – это корзинки, ботинки и букеты! Я устала от политики, да и времена сейчас странные. Вроде все устаканилось, а такое чувство, что нас ждет что-то паршивое. Заметь, я не задаю тебе никаких вопросов. Но предчувствие у меня, Гена, точно хреновое.

Кружняк развел руками:

— Ты вот про времена, Юль. Типа спокойные, устаканившиеся. А все может быть, жизнь такая. Никогда не знаешь, что тебя ждет, правда? А ждать может всякое. Даже самое невозможное и трудно представимое.

Юля молчала. Ждала, нервничала – что он выкинет? Понимала, что хорошего ждать не нужно, не тот случай.

— Это не компромат, Юля, – сказал он, протягивая ей конверт. – Это… словом, открой и посмотри.

Юля достала из конверта стопку фотографий. На всех был пожилой полноватый мужчина с пышной копной кудрявых волос. Крупный нос, большие, темные с поволокой глаза. Все еще яркий и сочный рот, квадратный, с прорезью, подбородок.