Книга Время для счастья, страница 76 – Мария Метлицкая

Ольга умная — никаких вопросов, никаких предположений, никакого осуждения. Она не из тех, кто полезет в душу, ох, как же она отличается от Аниной матери!

Вот все и решилось… И безо всех обошлись. Без тех, кто для нее больше не существует. Так уж вышло, и, кажется, тут Анна не виновата.

Операция прошла без осложнений, и уже через два дня ее подняли и заставили ходить.

Анна плакала от боли, но сражалась как могла. Ей надо выстоять, надеяться не на кого, у нее дочка. Она должна, обязана быть бойцом и борцом.

Пару раз приезжали Ольга с Марусей. Маруська счастливая, рот до ушей, в хвостиках новые ленты, на руке новый браслетик и, главное, новое платье — шотландка, красное с черным, кружевной воротничок и бархатный черный бантик. Не платье — чудо. Откуда? Тетя Оля подарила! Красивое, да, мам? А браслетик? Мам, тебе нравится?

Анна вспомнила, какие подарки единственной внучке привозила родная бабушка. Вспомнила и заплакала от обиды. Мать называла ее злопамятной. Может, и так, но это не забывается. Например, резиновые сапоги. Красивые, блестящие, ярко-желтые, с Микки-Маусом. Чудесные сапожки! Правда, на одну ногу, мать сказала, что не заметила. «Врет, — подумала Анна, — на распродаже схватила, за пару копеек. Думала, сойдет». Или вот варежки. Тоже красивые, ярко-красные, с вывязанным белым медведем. Глаз не оторвать! Если бы не дырка. Та же распродажа за те же две копейки.

И остальные подарки из секонд-хенда: ношеное платье, старые джинсы. Мать никогда не была щедрой, а тут совсем спятила. Анна собрала все в мешок и снесла на помойку.

Мать страшно обиделась:

— В твоем положении не выпендриваются! Тоже мне, две принцессы!

Всю жизнь они разговаривали на разных языках и никогда не понимали друг друга.

Маруська трещала без умолку — они с тетей Олей ездили в зоопарк.

— А там слон, мам! И он накакал! Такую гору, мам! Ты видела, как слоны какают?

Смеялись до слез, а Маруська продолжала: в кино были, на мультиках, а завтра у них цирк! И блинчиков с вареньем она съела столько, «что ты, мам, не представляешь»!

— Ну вот скажи, угадай, сколько? А вот и нет, — торжествовала Маруська, — не пять, а семь! Не веришь? Спроси у тети Оли! А на обед две котлеты! Да, целых две, да еще и с пюре! Опять не веришь? Тетя Оля! Ну скажи ей, скажи!

Анна ела домашние сырники и глотала слезы. Через три дня ее выписывают.

Она уверила Ольгу, что доберется сама — такси шеренгой стоят у ворот, водители помогают, короче, все отлажено и встречать ее точно не надо. Договорились, что Марусю Ольга привезет через два дня после выписки: «Тебе, Аня, надо прийти в себя». Анна не спорила.

В квартире был полный порядок. В холодильнике стояла еда. В кастрюльке куриный бульон, в миске котлеты, на столе красовалась оранжевая хурма — любимый фрукт. Наверняка про хурму сказала Маруся.

Анна легла в чистую постель и блаженно закрыла глаза. Ну вот, и это они пережили и справились. Дай бог здоровья Ольге Васильевне! Ничего, вылезем. Ольга права, бывали времена и похуже. Главное не раскисать и не впадать в жалость к себе, а все остальное приложится.

Через два дня Ольга Васильевна привезла Марусю, и началась привычная жизнь. Зарядка по расписанию, прогулка на балконе, заказ продуктов по телефону, книги и фильмы, легкая готовка не без помощи дочки, вечерние «потрепушки» про все на свете.