Книга Время для счастья, страница 51 – Мария Метлицкая

— Подошло, — откинувшись на подушку, тихо ответила Катя, — спасибо. Очень красиво, правда.

Чемоданов довольно кивнул, громко зевнул, потянулся и перевернулся на другой бок.

Катя молчала. Кастрюли. Она страдала, а он искал кастрюли. К ноябрьским он не успел! Боже, и за такого вот идиота я собралась замуж? Может, стоит подумать? И все тихой сапой, без обсуждений и объяснений. Нет, он дурак, но и я дура — напридумывала черт-те чего и страдала! Выходит, мы пара.

Вдруг вспомнила и хлопнула Чемоданова по спине:

— Слушай, Чемоданов! Я тут та-акое купила! А показать забыла! Такой комод, Чемоданов! Знаешь, как он в гостиную впишется? А тумбочка? Аккурат у твоей кровати! Такая красотка, глаз не оторвать! А тарелки? Мейсен, Чемоданов! И бокалы, чашки, Англия, Германия. Чемоданов, ты меня слышишь? А еще… — Катя зажмурила глаза и таинственно улыбнулась. — Акварель! И знаешь, кто автор? Не знаешь! — торжествующе сказала она. — А автор Панкратов. Тот самый Панкратов. Я почти уверена. Ты представляешь? Такое везение! Вставай, пойдем разглядывать. Я тебе все покажу! А книги какие! И старые открытки! Ты знаешь, я их люблю. Ну и еще новогодний сюрприз! Ты обалдеешь, честное слово, я и сама не поверила! Я такое тебе расскажу и покажу — ты обалдеешь! Я тут случайно кое-что откопала! Про твоего родственника, Чемоданов, про твоего любимого двоюродного деда! Чемоданов! Ты меня слышишь? — Катя потрясла его за плечо.

Но Чемоданов крепко и сладко спал.

Все правильно: мужчина и женщина — две разные планеты. Несмотря на некоторые совпадения.

В то время Анна часто думала, сможет ли пережить все это? Силы были на исходе, ей казалось, что она все это не выдержит.

Ну допустим, она будет жить и даже ходить, хотя врачи ей этого не обещали. «Пятьдесят на пятьдесят», — говорили они. В наше время говорят напрямую и честно, без обиняков, хотя Анна считала, что это ужасно. Не все хотят знать правду. Многие верят, что все обойдется, все понимают, а верят. Добровольно надежду никто отпускать не желает, надежда — последнее убежище человека, а уж больного — тем более. Врачи говорили честно, но как-то расплывчато: «У вас молодой организм, вы еще молоды, у вас прекрасная мышечная масса и мышечный корсет, да и вообще надо верить! Верить и надеяться на лучшее, у оптимистов всегда больше шансов. И еще, Анна! Надо надеяться на… — взгляд наверх, на свежепобеленный потолок, туда же направлен указательный палец. — Я думаю, он будет не против».

Все чушь, чушь от первого до последнего слова. «Верить, надеяться, уповать». Что там еще? А, довериться ему! Тому, кто сверху, тому, кто всесилен! Тетя Варя, славная, добрая больничная нянечка — такая бабулечка из русской сказки — уговаривала Анну пойти в храм. До него, кстати, рукой подать, прямо на территории больницы, сейчас во всех больницах есть или храмы, или молельни со свечками и иконами.

Как уговаривала! Была и такая услуга — для неходячих больных вызов батюшки непосредственно в палату.

— Ну нет, никогда ничего у него не просила и сейчас не буду, — ответила Анна. — Нехорошо как-то — вот только мне плохо — и сразу к нему? А когда было нормально, не обращалась, не благодарила за то, что все хорошо? Нет, это неправильно.

Тетя Варя пыталась убедить Анну в обратном: