Книга Незапертая дверь, страница 32 – Мария Метлицкая

Верка требовала отчет – что урвала и почем, было ли что-то ценное и интересное, не схлестнулась ли с этой наследницей – мама говорит, что баба очень противная. Ну и вообще, какие планы на день?

Катя терпеливо рассказывала подруге подробности, все-таки Эмилия и Раиса – Веркина рекомендация и наводка. На вопрос, не нужна ли ей помощь, Катя твердо ответила, что нет.

Помощь и вправду была не нужна, а нужно, даже необходимо, было уединение.

Поначалу Верка расстроилась, но через пару минут оживилась: любопытной она не была, а вот ленивой – безусловно.

— Ну я тогда дрыхнуть, – со смаком зевнув, сообщила она. – Вечером созвонимся.

После двух чашек крепкого кофе и здоровенного бутерброда с ветчиной Катя оделась и взяла ключи от машины.

В гараже ахнула – ничего себе! И как я вчера смогла все это дотащить и погрузить? И это при том, что зверски устала. Не иначе как на адреналине.

Перетаскала все, кроме бюро. Нет уж, простите. Вовремя вспомнила, как недавно прихватило спину. Два дня в лежку, и вся квартира пропахла вонючими мазями.

Положила все сокровища на расстеленную в прихожей клеенку.

Все, кроме акварели: сфотографировав автограф, картину тут же повесила над диваном.

Как же здорово, какая удача! И все равно, Панкратов или кто-то другой, пусть неизвестный. Главное другое – акварель радует глаз и греет душу. Здесь главное не ценность, а радость. И все-таки надо отослать автограф на экспертизу.

Катя принялась за дела.

Вещи осторожно и аккуратно разбирала до позднего вечера, сделав небольшой перерыв на кофе.

Отмыла настенные тарелки и прочее стекло и фарфор, вытерла влажной тряпкой книги, полиролью отчистила тумбочку, постирала вручную шелковый шарф и сюзане. Ну вроде все. Она уселась на диван, и взгляд ее упал на все еще лежащую на полу старую клеенку, где грустно и одиноко валялся потертый и жалкий коричневый ридикюль.

Присев на пол, Катя открыла его.

Старые, никому не нужные квитанции. Раиса права – Эмилия ничего не выкидывала. А может, просто забыла. Складывала в сумку, а потом задвинула ее подальше и больше не вспомнила.

Среди квитанций и пожелтевших рецептов – папаверин, дибазол, димедрол, раунатин – попались записки-напоминалки:

Двадцатого, в три дня, водопроводчик Тихон.

В июне записаться к глазному врачу.

Купить к ноябрьским селедку и курицу.

Позвонить Лепешевым, поздравить Полечку с днем ангела.

Позвонить Лерочке Гарт и попросить привезти книги из мосфильмовской библиотеки.

Вторник, аптека. Не забыть про снотворное!

Для Володеньки – напомнить Асе про профессора-офтальмолога.

Рецепт яичного паштета: пять крутых яиц, большая головка жареного лука, столовая ложка растопленного куриного или гусиного жира, посолить, перемешать, заправить жиром.

Варенье из райских яблочек (яблочки остаются твердыми и целыми, мамин рецепт): кило на кило, сначала, как обычно, сироп, опустить проколотые в нескольких местах яблочки, хвостик не отламывать, кипятить три раза по пять минут.

Рецепт Танечкиного штруделя. Два стакана муки, 1,3 стакана подсолнечного масла, восемь столовых ложек теплой воды, щепотка соли.

Насыпаем в миску муку, выливаем туда масло и воду, солим и замешиваем, убираем в теплое место. Через час можно раскатывать.

Начинка: мелко порубленные грецкие орехи, изюм (лучше замоченный), кислые яблоки без кожи (если твердые, пять минут бланшировки небольшими кусочками), несколько ложек варенья и сахар по вкусу. Можно добавить корицы. Начинку перемешать.