Книга С видом на Нескучный, страница 57 – Мария Метлицкая

— Она самая!

Воцарилось неловкое молчание.

— А ты изменилась, Верка, – заговорила старуха, – сразу и не признала.

— Все изменились, – уклончиво ответила Вера. – Как вы поживаете?

Вопрос был задан из вежливости, жизнь тети Вали ее не интересовала, но Вера была удивлена – вместо легкомысленной и пустой, безалаберной, вечно навеселе тетки Вали перед ней стояла строгая, с застывшей болью в глазах старуха. Надо же, не спилась, не пропала! Служит тут, в храме, при деле.

И совершенно другой человек. Понятно, боль и трагедия ее надломили, но Вера помнила, что матерью, как и хозяйкой, Валентина была никакой, вспомнила, как ее презирала Галина Ивановна, с какой иронией и небрежностью относился сам Герман.

— Поживаю, – с усмешкой ответила Валентина. – А ты, смотрю, всем довольна? Устроилась, значит, в столице, прижилась? Здесь про тебя говорили – мол, Верка разбогатела, живет как принцесса. Знаю, что мать забрала. Молодец. Выходит, все правда, жизнь твоя получилась счастливой?

— Ну, как живут принцессы, мне неведомо. Мама со мной, это правда. А насчет разбогатела – так это, тетя Валя, не совсем так. – И, помолчав, продолжила: – У меня бизнес, работаю много, можно сказать почти без передыха, а по-другому нельзя. Семьи не создала, не хотела. Ребенка не родила. А насчет счастья… – Вера попробовала улыбнуться. – Не очень уверена.

— Вот ведь как, – задумчиво сказала старуха. – Герка мой был больной, безногий, нищий, а женился и ребенка родил! А ты здоровая и богатая, а ни мужа, ни дитей!

Вера развела руками – выходит, что так.

И осторожно спросила:

— Ребенка? У Геры есть ребенок?

— Есть. Внучка моя, Варька. В больничке он часто лежал – то одно, то другое. Ну а там медсестра, Дашка. Короче, закрутилось у них. – Она пристально посмотрела Вере в глаза, словно ожидая ее реакции. – Что, удивилась? Как так – нищий, больной, немолодой, а бабы все равно липли! Это тебе мой Герка стал не нужен! А другим пожалуйста, с большим удовольствием!

Ошарашенная, Вера молчала.

— Ну а вы как? – хриплым голосом спросила она.

— Живу вот, – скупо ответила та, – все никак не помру. Вдвоем мы, Варька да я. Вот так и живем. Ничего, не жалуемся. Справляемся.

— А где ее мать? Ну, та медсестра?

— Замуж вышла, – изменившись в лице, буркнула Валентина. – С мужем и мотанула. Далеко, на Дальний Восток. А дочку мне оставила, он с дочкой не взял. Под опеку оставила. А что, я ж родная бабка! Герка вскоре помер. Людка, жена его, мне помогала. А потом и Людку похоронили. Такие дела. Людка-то от тоски померла. Герку сильно любила, прям собакой выла, когда его не стало.

Валентина замолчала. Молчала и Вера.

— А ты? – старуха, недобро прищурившись, нарушила молчание. – Приехала, значит, цаца столичная? И чего тут забыла? Свечки она ставит! Да тебе, чтоб замолить, никаких свечей не хватит и жизни не хватит! И мать твоя такая же, помню! Смотрела на меня как солдат на вошь. А глядишь – ни внуков, ничего! Так ей и надо, мамаше твоей. И тебе так и надо!

— Ну да, наверное, вы правы. Так нам и надо. А я на кладбище была, у своих. У бабки, у отца.

Валентина молчала.

— Герину могилу видела, – продолжила Вера, – случайно наткнулась. Короче, встретились.

У Валентины дернулось лицо, и она снова начала перебирать какие-то бумажки и перекладывать тоненькие церковные книжицы.