Онлайн книга «Московский вальс»
|
Алена не задумывалась о том, что у них с Матеем ничего еще не было. Они обнимались, целовались, он не был ей противен. Ей было даже приятно. Но теперь она постоянно думала о ребенке. Какой уж там секс, вы о чем! Хотя, если честно, не только о ребенке… Алена продолжала воображать, что было бы, останься она в Москве. В голове постоянно крутилось одно и то же кино – под названием «Итак, она осталась». И было оно многосерийным. Итак, она осталась. В первой серии Алена просит свидания, а ей не дают. — Вы ему кто? Невеста? Невеста – не жена, не считается. Не успели? Ну это, дамочка, не наше дело. Что ж не поторопились, пузо, вон, на нос лезет! Свиданий не разрешают, но передачи принимают. Раз в неделю или месяц Алена едет к черту на кулички, в Лефортово, стоит в длинной очереди, чтобы приняли. Теперь она хорошо разбирается, что можно и что нельзя. Сколько штук сигарет, сколько печенья и карамелек, сколько чая, соли и сахара. Белье, носки, тапочки, спортивный костюм. Лекарства, зубная паста, шампунь, туалетная бумага. Книги, канцелярские принадлежности. Все в прозрачных пакетах. Часами она стоит в нескончаемой очереди, руками поддерживая живот. Тянет низ, страшно тянет, опухли и болят ноги. Иногда ей удается посидеть, недолго, минут десять-пятнадцать, но и это счастье. Потом она плетется домой, еле-еле передвигая ноги, похожие на бетонные тумбы. На такси денег нет, потому что передачи. Алена доползает до дома и исполняет мечту: наливает горячий чай, отламывает кусок батона (резать сил нет), мажет его вареньем и наконец ложится в постель. Блаженство. Самое большое, которое она когда-то испытывала. Отходят ноги, успокаивается низ живота. Успокаивается малыш, утихает, он тоже устал… Вторая серия называется «Суд». Левка за решеткой, в клетке, рядом милиционер. Алена смотрит, стараясь встретиться с Левкой глазами – на долю минуты, ей много не надо. Он все поймет, она все успеет сказать. «Я люблю тебя. Я с тобой. Я всегда буду с тобой. И наш ребенок тоже». Но Левка не смотрит на нее, вернее, не ищет глазами. Он думает, что ее нет? Вряд ли: она писала, что обязательно, непременно приедет на заседание. Тогда почему он не смотрит на нее, почему не ищет? Ему стыдно, и это все объясняет. Алена оборачивается – и видит его семью, мать и брата. Оба сгорбленные, с опущенными головами, как две нахохлившиеся мокрые птицы. Им тоже стыдно. Подойти к ним или не надо? Да и что она скажет им? — Здрасьте, я жена вашего сына! — У моего сына нет никакой жены, – буркнет старуха. И чудной брат засмеется. Героиня этого сериала ужасно, ужасно устала. Снова тянет живот и болят опухшие ноги. Почему? Она же сидит. Правда, сидит четыре часа, и все затекло. В зале невыносимо душно, это чувствует и ребенок: он так неспокоен, так сильно ворочается… Им надо на воздух. Просто необходимо на воздух. Еще им необходимо есть, пить, спать… Но до этого еще далеко. Алена слушает, что говорят прокурор, адвокат, судья. Но почти ничего не понимает. Она думает только о Левке, по-прежнему буравя его глазами. Потом судья – высокая, крупная, полная женщина с милым домашним лицом, удаляется. Алене кажется, что женщина с таким лицом не может быть злой. Наверняка у нее дети, а может, и внуки, внукам она печет пирожки, и они крутятся вокруг нее, такой доброй, уютной, домашней, пахнущей тестом и бульоном. |