Книга Доброе имя, страница 94 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Ладно. Будем решать проблемы постепенно.

Я встал, быстро умылся и переоделся в повседневную уличную одежду. Накинул куртку, в очередной раз с тоской посмотрев на пустую кобуру. Черт возьми, когда я уже смогу снова свободно носить оружие? Служебное получил — изъяли. Личное вместо него купил — тоже, блин, изъяли.

Возможно, для этого стоило валить из него меньше людей, конечно. Но я же не виноват, что они меня первые прикончить хотят!

Ладно, после ареста «стаи» вероятность того, что на меня кто-то нападет, была совсем невысокой. Вряд ли Гольдберг за пару часов успеет зарядить нового киллера. Кроме того, раз встреча предстояла с Ником, я ни секунды не сомневался — напарник прикроет, случись что. Так что я вышел на улицу, сел в «Шеветт» и повел его в нужную сторону.

Ехать было далеко — через весь город. Дистрикт-бульвар находился на пути в восточные пригороды Лос-Анджелеса, как раз где-то неподалеку от названного Ником места должен был быть мост через канал. На улице стремительно темнело, и в какой-то момент мне даже пришлось чуть притопить газу, чтобы не опоздать к назначенному часу — времени на дорогу Ник мне оставил впритык.

В темноте я с трудом отыскал нужное место. Ощущение оно создавало… не самое лучшее. Широкая, но пустая улица, идущая между двух рядов плотно прижатых друг к другу промышленных помещений, ангаров и складов. И довольно широкий, но совершенно не освещенный переулок, по центру которого проходили старые железнодорожные рельсы. Шли они прямо по земле — асфальта в переулке не было. И хоть с обеих сторон от путей вполне можно было проехать на машине, делать я этого не стал — чем черт не шутит, вдруг тут еще поезда ходят.

Я припарковал «Шеветт» на обочине, шагнул в переулок. Довольно высокие для одноэтажной застройки Лос-Анджелеса сплошные стены ангаров по бокам почти сразу скрыли меня от света фонарей на Дистрикт. Ощущение было, откровенно говоря, стремное — в таких местах ожидаешь встретить скорее стайку наркоманов или каких-нибудь бродяг, чем детектива из нравов. Но я продолжал идти — Ник уже должен был быть где-то здесь.

Так я прошел, вглядываясь в темноту, еще метров двадцать пять. Был соблазн позвать Ника по имени, но кричать в такой тишине не хотелось. Да и не просто так ведь он позвал меня в настолько глухое место — значит, шуметь все же не стоило. Я остановился, пытаясь рассмотреть что-нибудь впереди, когда метрах в пяти передо мной из какой-то ниши в стене появилась темная фигура. И это был ни хрена не Касселс.

В темноте я видел только очертания, но и по ним было сразу ясно, что это не мой напарник — рост за два метра и широченные, раза в два шире моих, плечи ясно об этом говорили. Фигура, которая должна была принадлежать скорее медведю, чем человеку, двинулась ко мне уверенным шагом, развеивая робкую надежду на то, что это случайный прохожий.

Я резко сунул руку под куртку, но ладонь нащупала лишь пустоту там, где должна была быть кобура. А в голове возникло одно единственное слово: конец.

Где-то на окраине сознания мелькали мысли: неужели Ника поймали люди Гольдберга и заставили позвонить мне? Угрозами ли, пытками ли. Вот почему он вел себя так странно.

Пришло четкое понимание — даже если у идущего ко мне человека нет оружия, что очень вряд ли — мне все равно с ним не справиться. Этот амбал просто сломает меня пополам. Бежать? Да, пожалуй, это единственный шанс — бежать зигзагами и надеяться, что в темноте он не попадет по мне, а я не сломаю ноги о шпалы. Шансов на это было совсем немного — я зашел в переулок довольно глубоко, и свернуть здесь было некуда. Придется бежать по открытому пространству до самого бульвара. Нет, не успеть. Да и как же Ник?