Книга Доброе имя, страница 79 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Умолчал, конечно, о некоторых моментах: происхождении резиновых пуль, имени осведомителя, об интервью, которое дал специально, чтобы спровоцировать Гольдберга, и, на всякий случай, о Марче. И, разумеется, о том, что знал точное время нападения и устроил засаду — иначе плакала бы моя версия о самообороне. Так что я просто сказал, что тренировался в обращении с ружьем на улице за трейлером, когда услышал, что в мой дом кто-то проник. Да, в два часа ночи — потому что после полученной информации у меня началась бессонница.

В это Чейз, естественно, не поверил, но задавать вопросов не стал — и я был ему за это бесконечно благодарен. Профессиональная солидарность — это то, чего мне в последние недели очень не хватало.

Но по большей части я был откровенен. Не потому что безумно доверял Чейзу, а потому что его помощь мне сейчас была нужна, как воздух. И я прекрасно понимал, что это и в его интересах тоже.

К концу моего рассказа лицо Чейза напоминало гипсовую маску. Он не двигался и только смотрел прямо перед собой, куда-то сквозь меня, пытаясь переварить всю информацию, которую я разом на него вывалил. Так он молчал минуты две, после чего провел рукой от лба до затылка, пригладив растрепавшиеся волосы, и произнес:

— Да охренеть…

— Чейз, послушай, — обратился я к нему по фамилии, поняв, что так и не спросил его имя, — я не прошу тебя верить мне на слово. Просто задумайся на секунду. Я у себя дома в два часа ночи обезвредил двух людей, вооруженных модифицированными пистолетами с глушителями. И при этом я справился с ними двумя в одиночку. Соедини эти факты, добавь к ним информацию о «стае» и пропавших свидетелях — вы ведь наверняка расследовали как минимум дело Кэрол Уэбб. И задумайся о том, какие у этого дела перспективы.

Он помолчал еще с минуту, в его взгляде из-под нахмуренных бровей отразилась бурная работа мысли, и с каждым мгновением его выражение лица становилось все более сосредоточенным и одновременно с этим более заинтересованным.

— Вижу, ты все понял, — сказал я. — Я не лгу. Я взял для вас живого киллера из группы, которая причастна, по меньшей мере, к полудюжине заказных убийств. А вообще, я бы поставил на несколько десятков. Он взят с поличным при попытке убийства офицера, сопряженного с нанесением ему огнестрельного ранения, — я указал на пластырь на своем лице. — Ему грозит пожизненное. Коли его, Чейз. Прямо сейчас, пока он еще теплый. Поработайте с коллегами в допросной как следует, и он сдаст и подельников, и заказчика. Вторая группа, возможно, прямо сейчас кого-то убивает. Вы не только возьмете целую бригаду профессиональных киллеров, но и, возможно, спасете несколько невинных жизней.

Чейз поднял на меня глаза, и я увидел в них решимость.

— Только будь другом, не забудь, кто дал тебе это дело, рискнув собственной шкурой, — попросил я.

— Я понял тебя, Майк. Не забуду. Я выбью из него имя заказчика. И мы с парнями прищучим и его тоже.

— Спасибо, — ответил я. — Рад, что мы друг друга поняли.

Чейз кивнул и поднялся.

— Прости, я пока не могу тебя выпустить — к тебе едет какой-то индюк из отдела внутренних расследований. Посиди, пока он тебя не опросит. А дальше, думаю, тебя отпустят домой. Все-таки если подтвердится все, что ты сказал, то ты, черт возьми, герой.