Книга Доброе имя, страница 118 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

В остальном все тоже шло хорошо. Марч не соврал, его наниматели, кем бы они ни были, похоже, надавили на систему изнутри, причем весьма эффективно. Следствие по делу Гольдберга еще продолжалось, его армия адвокатов изворачивалась как могла, но факт оставался фактом — он все еще сидел за решеткой, и под залог его выцепить не удалось.

Через Чейза мне подкинули информацию, что по тем эпизодам, которые удалось доказать, ему светит что-то около трех пожизненных сроков. А следствие продолжало раскручиваться, всплывали все новые и новые связи в его преступной сети. По телевизору тоже периодически мелькали сюжеты — журналисты продолжали следить за развитием дела, и каждый новый выпуск новостей приносил очередную партию подробностей.

Кто-то из его подручных уже оказался за решеткой, кто-то предпочел исчезнуть в неизвестном направлении. Земля под ногами загорелась. И это было даже смешно — вот они были такими крутыми и неуязвимыми, а теперь разбегались, как тараканы, когда свет включаешь на кухне.

Единственное, что меня смущало — это то, что ни одной мало-мальски известной личности из тех, что участвовали в его вечеринках, не всплыло. Есть у меня такое ощущение, что компромат кто-то перехватил. И я даже подозревал, кто именно это сделал.

Но Марч исчез. Я пытался связаться с ним, но он съехал из своего мотеля, не оставив никаких контактов. А когда я попытался пробить его через полицейские базы, то узнал, что такого человека не существовало вообще. Ни водительских прав на это имя не было, ни лицензии частного детектива, вообще ничего. Будто он мне привиделся.

Зато две недели назад мне пришел по почте чек на десять тысяч долларов, подписанный его именем. Я долго сомневался, стоит ли вообще пытаться его обналичить — чем черт не шутит, вдруг это какая-то ловушка. Но все же рискнул и…

И ничего не произошло. Просто деньги выдали. Так что теперь моя изрядно похудевшая во время войны с Гольдбергом заначка снова была полна — вместе с обещанной Харпером компенсацией и премией получилось около двадцати тысяч долларов, аккуратно спрятанных подальше от посторонних глаз. За задней стенкой шкафа, сразу рядом с дробовиком, который мне вернули. На ставку на Тайсона хватит.

Были и другие новости. Шакал, то есть тот самый Стивен Джекил, отправился под программу защиты свидетелей сразу после того, как дал финальные показания, и с тех пор о нем не было ни слуху ни духу. Хотя я бы с удовольствием нашел его и разобрался с ним. Волк и Лис еще находились под следствием, но улик против них накопилось более чем достаточно для пожизненного, а может и для газовой камеры, если прокуроры решат настаивать на высшей мере.

В участке я почти не появлялся — не хотелось видеть коллег, что еще пару месяцев назад с готовностью поверили в самое худшее про меня. Но с Ником и Пикфордом мы периодически встречались в баре, в «Пяти долларах». Пикфорд похвастался сержантскими нашивками, и было заметно, что новая должность его очень радует.

Я допил кофе, поднялся, собираясь вернуться в трейлер, когда услышал звук приближающейся машины. «Фольксваген Гольф» Сары подъехал и остановился рядом с моим «Шеветтом», и она вышла, доставая с заднего сиденья большую спортивную сумку.

— Привет! — сказал она, когда я подошел к ней, и поцеловала меня. — Смотри, что я привезла.