Книга Судьба играет в куклы, страница 179 – Наталия Лирон

— Спроси.

— Ведь мы с Вацлавом…

— Погоди, давай еще по полрюмочки, ладно? – не дожидаясь ее ответа, я налила по второй – себе полную, а ей половину.

— Рассказывай, – я взяла оранжевый мандариновый шарик и начала чистить.

— Да это так… – она замялась, – я просто подумала, что на самом деле мы с Вацлавом не совсем близкие родственники. Это он мне сегодня рассказал – потому что у него и у моей мамы отец один, а матери – разные, значит и он мне дядя… наполовину.

— Похоже на то, и что?

— Да так… – ничего, – Ксюшка вертела в руках хрустальную рюмку, разглядывая ее на свет.

— Ты любишь его? – прямо спросила я.

— Что ты! – испугалась она, поставив рюмку на место. – Нет, с чего ты взяла? Я Темку люблю.

— Хм… Артем, конечно, парень хороший, очень хороший…

— И без меня он пропадет, – грустно сказала она, – так что и говорить тут не о чем. Это я просто так спросила.

Ксюша 1982–1983

Я крутилась в кровати, выжидая холодный рассвет. Спать хотелось невероятно, но заснуть я не могла. Все, что я сегодня узнала, – не давало мне покоя. Вацлав-Вацлав, зачем ты приехал? За-чем? Только провожая меня, он сказал, что, оказывается, прилетел на какую-то конференцию и останется аж на десять дней. На десять, господи боже мой, дней!

Глаза эти чернющие… Я вспомнила, как сегодня он стоял под снегом, ловя ладонями приплясывающие снежинки, и они ложились на длинные его пушистые ресницы, делая карие глаза черными, с огоньками теплых искр на дне. И я любовалась им, понимая, что нельзя. Нельзя-нельзя!

Мы ничего не делали, я ничего не делала, мы даже за руки ни разу не взялись, но мне было стыдно перед Темкой. Ужасно стыдно. И хотелось сказать этому новоявленному родственничку, чтобы он катился в свою Польшу ко всем чертям и не лез мне в душу. Минск ему, видите ли, посмотреть вздумалось!

Я злилась. На него, на себя, на бабушку и на Артема… на всех вместе! На родителей, которые заняты своей милой маленькой девочкой и для которых я будто бы перестала быть дочерью.

Под самое утро я все-таки провалилась в тяжелое забытье, в котором мне мерещились спирали ДНК и строгий голос далекой биологички из школы спрашивал наизусть генетическую таблицу наследования групп крови.

Бабушкин громогласный будильник зазвонил первым, и я проснулась с чугунной головой. Зная, что мне тоже нужно просыпаться к первой паре, бабушка громко постучала в дверь и через нее крикнула:

— Ксюшка, подъем!

— Встаю! – резко ответила я, продолжая валяться.

«Хоть бы этот день побыстрее закончился», – я стиснула зубы и резко откинула одеяло.

Но день тянулся серой сквозной ниткой, стежками пришивая секунды к минутам, а минуты к часам. Занудная латынь выматывала последние нервы, сидя на парте возле окна, я смотрела на улицу – вчерашний снег выродился в слякоть.

После занятий Артем встретил меня на остановке.

— Темка! – я ужасно ему обрадовалась и кинулась обниматься так, что он едва устоял. – Как же я рада тебя видеть! Ты… как тут? Откуда?

— Уже почти час торчу, – он широко улыбнулся, – задубел. Анна Федоровна сказала, во сколько примерно ты приедешь.

— Пойдем, – я повеселела, – ты не представляешь, какой же день сегодня был занудный. Просто не-ве-ро-ят-но!

— Да, как ты вчера с дядей своим погуляла? – мы уже почти дошли до дома.