Книга Судьба играет в куклы, страница 174 – Наталия Лирон

— Аппендицит?

— Угу, – Вацлав кивнул, – зимой. А у отца была операция летом в этом же году. Мы с ним смеялись, что у нас делались операции в один год. И группа крови одинаковая, – он задумался, – кажется… Хотя… да, по-моему, там был одинаковый результат, но теперь я не уверен, – он посмотрел на меня внимательно. – Ксенья, я тебя огорчил? Чем?

— Нет-нет, – я выпала из своих размышлений, – ничем ты меня не огорчил. Слушай, а можешь уточнить у отца – какая именно? Мне нужно знать точно.

— Хорошо, можем пойти в гостиницу, я позвоню в Варшаву и спрошу. Только чего это так важно, ты хочешь мне объяснять?

— Н-не знаю пока, – я заметила, как на нас косятся люди, которые только зашли в кафетерий, – знаешь, давай пойдем, а то мы уже поели и стол занимаем.

— Хорошо, – он тоже огляделся.

Под грустную улыбку продавщицы с фиолетовыми губами мы вышли в искристый декабрь, который за время наших посиделок в кафетерии превратился из едва намечающихся сумерек в бархатный синий вечер, усыпанный свеженьким снегом.

Я порадовалась этому преображению:

— Снег пошел.

Снег действительно сыпал с небес – пушисто и мягко ложась на дорожки и тротуары. Машины ехали медленно, и люди, шедшие навстречу, несли на плечах и капюшонах маленькие сугробы.

Когда мы вышли, Вацлав встал посреди улицы, подняв лицо к небу, открыв руки, и вертлявые снежинки беспечно приземлялись ему на горячие щеки и ладони и тут же теряли свою хрустальность, становясь бесформенными каплями.

И я, как зачарованная, смотрела на него во все глаза.

— Ксенья, – он тряхнул головой и тронул меня за плечо, – мы будем дальше делать экскурсию? Я очень согрелся в кафе и могу ходить до всей ночи.

— Уже стемнело, пока мы согревались, а в темноте смотреть особенно не на что, – я не могла перестать думать о группах крови, потому что если у Анджея действительно вторая группа крови, то он никак не мог быть моим дедом и маминым отцом, генетика – вещь упрямая. Я остановилась и посмотрела на него. – Ты можешь, пожалуйста, все-таки сегодня позвонить отцу и спросить про группу крови?

— Конечно! – легко согласился он.

Господи, пусть у его отца будет четвертая или третья группа, и тогда задачка сойдется с ответом. И мне не нужно будет задавать бабушке тяжелые вопросы.

И совсем другой внутренний голос неожиданно заговорил:

«Пусть не сходится, пожалуйста, пусть не сходится, и вы с ним не будете родней».

Я оторопела.

— Что случилось? – услышала я мелодичный голос и поняла, что, оказывается, внезапно остановилась, и Вацлав встал за мной.

— Н-ничего, – я посмотрела на него испуганно.

— Ксенья, – он посерьезнел, – я хочу узнать, что случается. Я вижу, что не все в порядке.

— Не могу я всего сказать сейчас, – я отступила на пару шагов, опустив глаза, – пожалуйста. Сначала узнай у отца группу крови.

— Хорошо, – он решительно развернулся в противоположную сторону и заговорил по-немецки: – Пойдем сейчас в отель, он отсюда не очень далеко. Я позвоню папе при тебе, и ты сама все услышишь, а потом все мне и объяснишь, да?

А небо все сыпало и сыпало холодной мукой с небес, будто бы кто-то прорвал бездонный мешок, из которого на землю летели миллиарды снежинок, укутывая землю белым бархатом.

— Пойдем, – я тоже перешла на немецкий, который ему давался явно легче русского, – где находится гостиница?