Онлайн книга «Судьба играет в куклы»
|
Анджей-Анджей… какой же ты оказался пустышкой. Зачем ты вообще меня позвал? Ты так и не вырос. Не вызрел. Маленький мальчик, отчаянно жаждущий прощения. И первые два дня были просто красивой декорацией – ничего не значащей и пустой. Я инстинктивно обняла себя за плечи, пытаясь согреть, и по давней привычке представила, что это его руки обнимают меня, и тут же их отдернула. Нет. Не хочу. Больше – не хочу. Пусть мои руки обнимают меня, не его. И снова положила ладони себе на плечи – у меня есть я. А его у меня больше нет. И не было никогда. И стало чуть теплее, хотя пустота внутри еще зияла обугленными краями. Все-таки нельзя создавать из других людей собственный мир – нель-зя. Даже из самых близких, даже из самых лучших, даже из мертвецов, которые всегда самые лучшие и самые близкие. Рано или поздно они упадут с пьедестала в черную бездну. И утащат тебя за собой. День назад он рыдал, уткнувшись, будто в последнюю пристань, в мои колени. И дело было не в его любви ко мне, конечно, нет. Если бы он меня любил – то пощадил бы, пожалел, не писал бы мне вовсе и доживал век один на один со своей виной. Но… нет, ему нужно было прощение, отпущение тяжкого греха, жить с которым ему дальше было невыносимо. Обо мне он и не думал. — Ба, с тобой все в порядке? – постучалась в дверь внучка. Я закрыла воду: — Да, все хорошо, не волнуйся, я скоро. Я еще немного постояла, глядя, как пар клубами вьется к потолку – почти как у деда Мирона в баньке… Стиснула зубы – в тот день, когда Сашко оттащил меня туда, там было натоплено и жарко. И пар так же клубами вился к низкому потолку. И до того как Сашко вошел в дедов двор, мы с Анджеем мылись в натопленной баньке и занимались любовью. Нам было весело и жарко вдвоем. А через полчаса он меня предал – увидел, как в этой же баньке меня насилует чернявый цыган, и не сделал ничего. «Все-все, перестань. Прекрати себя изводить, если ты сама себя не пожалеешь – кто тогда?» Вася. Холод внезапно закончился, когда я подумала о Васе. Сейчас… Он ведь не знал, куда я ездила и зачем, но просто встретил. И ужином накормил, и домой отвез. Пустота внутри перестала быть такой обугленно-ледяной, но все-таки осталась пустотой. «Вася хороший, очень хороший и любит меня. Только вот я его – нет». Пустота заполнилась печалью. 1982 Ксюша Следующий вечер наступил быстро – хорошо все-таки не учиться. Полдня я била баклуши и читала просто книгу для развлечения, а не учебник, чему радовалась невероятно, потом сходила в магазин за продуктами, и уже из магазина дала крюк и зашла к Путягиным. Открыли мне после первого звонка, казалось, мама Артема дежурила у дверей. Когда я ее увидела, то сразу поняла, что что-то не так – она стояла перед дверью в летнем цветастом халате, разношенных сандалиях, в руке держала сетчатую авоську – явно намереваясь пойти в магазин. Полноватая женщина с растрепанными седыми волосами, выбившимися из заколотой шпильками кички, и сероватым лицом. Глаза, которые когда-то были голубыми, сейчас казались мутными и не выражали ничего. — Ел-лена Гавриловна… что-т-то случилось? – от мгновенно нахлынувшего волнения я стала запинаться, – что-то с Темой? — Он возвращается, – сказала она совершенно бесцветным голосом. — Возвращается? – не поняла я. – Так это же хорошо… наверное. Или… |