Книга Помоги мне умереть, страница 35 – Наталия Лирон

— Вот-вот, – подхватил Михаил Павлович, – надеюсь, юная леди, вы убедите молодого человека.

— Да я с радостью! – У Даньки засветились глаза, но он со смущением посмотрел на своего тренера.

— Всё нормально, Дань, так и бывает – растишь, воспитываешь, а потом оп-па – и твоя золотая рыбка уже плавает в олимпийском бассейне, – он устало сощурился, – но так и должно быть.

— Мы обязательно подумаем над этим, – Марина внимательно посмотрела на представителя сборной, который ей не понравился, – такие решения не принимаются за полчаса. Нам важно понимать все условия.

— Разумеется, – было видно, что Михаил Павлович был бы совсем не против получить согласие сейчас, – вы, главное, помните, что олимпийская команда – это путёвка в большую жизнь. Гм… во всех смыслах. Оставьте мне адрес электронной почты, я пришлю всю информацию.

Дмитрий похлопал по карманам в поисках визитки:

— А, нет, кажется, дома забыл.

Марина из сумочки достала свою.

— Вот.

— Отлично, – представитель сборной едва ли не облизнулся и обратился к Дане, – ну, талантливый молодой человек, я очень надеюсь в скором времени увидеть вас в наших рядах. У тебя большое будущее, парень! – Он перевёл взгляд на родителей. – Всего доброго, я вам напишу.

— Мам, – следующим днём Данила сидел на кухне напротив Марины, – это… как попасть в десятку со ста метров. О чём тут думать, вообще?

— Об учёбе, например. Институт тебя не интересует? – Она чуть постукивала пальцами по столу. – И к тому же этот скользкий Михаил Петрович, или как там его, ничего ещё не прислал.

— Я хочу в сборную! – отрезал сын. – Это мой шанс! Я же именно для этого из бассейна не вылажу! Мам…

— Успокойся, – она искоса на него глянула, – когда этот тип пришлёт обещанные условия, тогда и будем думать, сейчас-то чего?

Данила встал и подошёл к окну. Когда он поднимался со стула, то инстинктивно опёрся на одну ногу больше, чем на вторую. Марина это заметила и вспомнила про врача:

— Да, и кстати, не на завтра, а на послезавтра ты записан на МРТ, и ещё через два дня – к Овербаху. Это я так, исключительно случайно напоминаю тебе о нашей договорённости.

— Да блин! – ругнулся он. – Да что за… у меня ничего не болит, мам, я уже про ногу давно забыл, какой врач?

«Вот же гад, а!»

— Да-ни-ла, – сказала она по слогам, – до-ро-гой мой сын, мы, кажется, договаривались о том, что врать ты мне не будешь. Или ты думаешь, что у тебя мать совсем идиотка? Ты умело всё скрываешь и терпишь, честь тебе и хвала, но я знаю тебя уже целых шестнадцать лет с небольшим хвостиком, так что со мной эти игры не пройдут. Я свою часть договора выполнила. И отцу тоже ничего не рассказала, как ты и просил (что было чистой правдой). Теперь твоя очередь.

Марина встала и, не глядя на сына, вышла из кухни. Её колотил гнев.

Он остался стоять, молча глядя в окно.

— Дим… – Тем же вечером на той же кухне и за тем же столом Марина смотрела на мужа.

— А? – Он поднял голову от тарелки.

Целый день всё валилось из рук. К тому, что Егор теперь дома на постоянной основе, все постепенно привыкали, и он в том числе. Радость от выписки немного поутихла – начались обычные будни. Непривычный к домашнему обучению, он то и дело отвлекался от уроков и домашних заданий. Сидел в телефоне и порой капризничал, как маленький.