Книга Помоги мне умереть, страница 193 – Наталия Лирон

Так всё сгрудилось в сентябре.

— Данька с Никой к нам зайдут или сразу подойдут к школе? – Жена выглянула из ванной с каким-то тюбиком в руке.

— Вроде возле школы договорились, – я разглаживаю на Мишке галстук, – ну как, красавец?

Марина улыбается:

— Ещё какой! Все девчонки будут от тебя без ума.

— Ма-а-ам! – смущается Миша. – Ну ла-а-адно тебе.

— Ещё пару минут, – она прикрывает дверь и тут же открывает опять, – да и Алёнкино платье там, на вешалке.

Я глянул на парадное дочерино платье:

— Марин, я костюм надевать не буду, а то это уж чересчур! Мы всё-таки сына в школу отправляем, а не женим!

— Алёнка сама захотела, – слышится из-за двери весёлый голос, – надевай что хочешь, я тоже не буду выряжаться.

Марина вышла из ванной накрашенная, критично глянула на всех:

— Ну отлично, осталось только Алёнку одеть, и все почти готовы. Данька звонил?

— Не-а, – я посмотрел на деревянненько стоящего Мишку, – мне бы тоже одеться не мешало, да, сын? И выше нос! Всё пройдёт отлично, вот увидишь!

— Угу, – вяло кивнул он.

Когда я появился в их жизни, он был ещё маленький, но не настолько, чтобы не понять, что я – не его биологический отец. А мы и не стали ничего скрывать, он знал, что отец его умер до того, как он родился, но как-то само собой случилось, что образ виденного только на фотографиях Дмитрия расплылся и стёрся, а папой стал я. И мы оба не возражали. Иногда в нем взыгрывала ревность к сестре, но старшие всегда ревнуют к младшим.

— Ну как? – Из спальни вышла Марина.

— Ух! – Я открыл рот, закрыл… снова открыл, ничего не сказал и стал медленно к ней подходить, оттесняя в спальню, и когда за нами уже почти закрылась дверь, прошептал: – Может, ну её, эту школу, – и стащил с себя футболку, – а?

Сначала она растерялась, потом расхохоталась.

— Кира, ну брось, надо же Мишку в школу пристроить, – жаркий огонёк мелькнул в её глазах, – можем на выходные отправить детей к Галине Ильиничне, тем более что она давно хотела с ними провести время.

— Какая прекрасная, чудная мысль! – Я обхватил её за талию и прижал к себе. – Марин, я что-то страшно соскучился.

Она улыбнулась и запустила руку мне в волосы:

— И я.

В гостиной длинно бухнули часы, отмеряя восемь утра.

— Ч-чёрт! – Она быстро отстранилась. – Кирилл, давай не опаздывать, ну Мише же важно!

Полным именем она называла меня или когда сердилась, или когда была серьёзна и собрана.

— Не будем опаздывать, – я ласково её обнял, – только мне для вдохновения нужен поцелуй. Настоящий.

А когда мы уже стояли на треклятой школьной линейке и тянулись, будто сами «перваши», я смотрел украдкой на жену – после рождения Алёнки она немного поправилась и всячески сокрушалась по этому поводу, хотя я всегда говорил, что чуть покруглевшей она стала ещё краше.

Это была нелегкая битва: моя – за неё и её – с самой собой и со своим горем. Но, кажется, мы справились. Она продолжает ходить к психологу, и многое ещё впереди.

Антидепрессанты отменили, когда Марина узнала о беременности. Для меня это была радостная неожиданность, а для неё – лютый ужас. Родить ещё одного ребёнка, которого можно потерять?

Я тогда не ставил условий и сказал, что приму любое её решение, главное, что мы останемся вместе. Мне хотелось детей, но быть с ней хотелось ещё больше. И, кажется, именно моя деликатность позволила Алёнке появиться на свет.