Книга Прикованная, страница 56 – Наталия Лирон

Елена чуть отпрянула назад: вопросы сыпались, будто острые камни. Почему-то она думала, что Кира будет спрашивать о существующем в наличии дяде, а не об умершем и эфемерном отце.

— Ух, – она сжала кулаки, – мы с твоим… отцом были знакомы один вечер и одну ночь. Это случилось в Новый год. Он представился другим именем: я думала, его зовут Лёша, поэтому ты и Алексеевна, но, как оказалось, Дмитрий.

— А почему так? – Кира моргала, держа перед собой стакан. – Разве вы… ты…

Ей хотелось спросить у матери, как так получилось: случайная связь в Новый год, а потом – ребёнок.

— Я не сразу поняла, что беременна, – пояснила Елена, – в женском организме бывают дисфункции, при которых… в общем, когда я узнала о беременности, уже был большой срок.

Она соврала не моргнув глазом, потому что совершенно не хотела говорить дочери, что, узнав о беременности, она просто не знала, что делать, а потом и делать стало поздно и можно было только одно – рожать. Не стала говорить и о том, что всерьёз думала отдать её на удочерение, но не сложилось.

— Понятно, – Кира озадаченно переводила взгляд с матери на Глеба, – а почему… он обо мне…

— Нет, не знал. Мы оба считали эту связь приключением. Я о нём вообще мало знала, практически ничего, кроме имени. И, когда поняла, что беременна, не стала его разыскивать.

«Тебе понравится, очень понравится», – тогда, давно, его голос был бархатным, тёплым, взвинченным, нетерпеливым… Елена приподнимала голову, чтобы рассмотреть, что он делает, но всё кружилось, плыло… Ей было отчего-то смешно, она смотрела на пальцы своей ноги с крашенными в красный цвет ногтями, на то, как они забавно подрагивали, пока он приматывал к щиколотке верёвку, а потом верёвку привязывал к кровати.

— Мам? – Кира выдернула её в реальность.

— Да? – усилием воли Елена смахнула навязчиво всплывающее воспоминание и сосредоточилась на дочери. – Так получилось. Он был хороший человек, врач, как рассказал мне Глеб, просто у нас не сложилось, но я рада, что у меня есть ты.

— Да уж… – Кира сидела, ошарашенная, – вот это новость! Я результат «счастливой новогодней случайности». – Она посмотрела на Глеба: – Что, мне теперь называть тебя «дядя Глеб»?

— Как хочешь называй, можно и «дядя», но, я думаю, по-старому, Глеб, будет в самый раз.

Неожиданно Кира засмеялась, указывая на свой живот:

— Представляешь, малыш, у тебя уже есть настоящий дед!

— Кто?! – Глеб откинулся на спинку. – Дед?!

— Ну а кто ж ещё! – Кира уже хохотала.

Елена тоже засмеялась – с этой стороны она вообще не смотрела на ситуацию. Дед! Двоюродный, правда, но всё-таки дед!

За окном сгущалась вечерняя синева, Глеб пожарил рыбу, Елена приготовила салат, Кира разогрела оставшуюся картошку. Налили сока и коньяка. Кира продолжала расспрашивать у Глеба про своего отца. Елена слушала, морщилась, натыкаясь на воспоминания, пыталась отодвинуть их в сторону и не поднимать из глубин муть и грязь.

Грязь имеет текстуру, она жирная и липкая, я трогаю металлические поручни кровати и чувствую – грязь перекатывается у меня под пальцами. Подо мной нет ни простыни, ни матраса – я лежу на толстой клеёнке, вижу свои грязные босые ноги с отросшими ногтями и вдыхаю вонь. Оказывается, к ней можно притерпеться. Ощущаю ссохшуюся грязь в промежности, на спине под собой. Волосы тоже грязные – седая выцветшая пакля. И изо рта тоже воняет – язык неповоротливый и большой, слюны почти нет.