Онлайн книга «Кровный омут»
|
— Разумеется, – она даже слегка удивилась, – у меня ненормированный рабочий день, по условиям контракта не более сорока часов в неделю. Если больше, то платится двойной тариф, но обычно до такого не доходит. Мы шли по проспекту, под ногами хлюпала каша из талого снега и реагента. — Понятно, – мне стало интересно, сколько стоят ее услуги, но я постеснялась спросить, – тогда можете ли вы заехать в определенный магазин, купить пирожных, я расскажу, каких, и отвезти моей маме в больницу? Скорее всего, в палату вас не пустят, но передачу точно заберут. — Да, конечно, – она остановилась, достала из сумки телефон, – запишу в заметки. Отвезти нужно сегодня или можно завтра в первой половине дня? — Конечно, можно завтра. Почти стемнело, хоть на часах всего пять с копейками, – на кладбище ехать уже поздно. Поеду завтра утром. Вернувшись в отель, я рухнула на кровать – мирская жизнь утомляет гораздо больше, чем монастырская, полная бесконечных послушаний. Энергию отнимают не сами дела, а постоянное беспокойство о них. И чем больше я делала для того, чтобы остаться в миру, тем больше мне хотелось вернуться в монастырь. Я знала, что если действительно вернусь, то меня примут – с разговорами, расспросами, увещеваниями и наставлениями, но примут. Снова определят в трудницы, и мой духовный путь начнется практически заново, но это неважно. Вечер я посвятила покупке одежды, от чего устала еще больше. Снова поужинала монастырским хлебом и, завернувшись в одеяло, как в кокон, легла в кровать. Пустота серой тоской разлилась внутри. Та выжженная пустыня, которая после смерти Киры и Феди медленно-медленно превращалась в сад, зарастала травой в молитве и послушании строгому распорядку дня. Но теперь без ежедневной заботы этот сад высыхал и съеживался. Утром я проснулась в кровати – впервые за последние дни я не сползла среди ночи на пол. Глава 14 Семь лет назад «Пади на лицо твое!»[7] «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную». Головой в пол, руки раскинуты в стороны. Белая рубаха глаженая, крахмальная и деревянная. Холод гуляет по спине. Пол каменный, и я дышу на него, будто на могилу. Осознание приходит не сразу – с дыханием. Это и есть моя могила – той, которая любила, страдала, улыбалась и плакала для людей, с людьми. Густой ладанный воздух храма давит на плечи, погребая под собою людей. Краем глаза вижу подошву ботинка и уголок рясы – отец Александр приехал специально на постриг и стоит со свечой, строгий и благостный. Свечной свет, отражаясь, теплится в его зрачках. Хорошо, что он тут – мой духовный проводник к Господу. Мы верим в то, во что хотим верить. Уверовать несложно, если ты к этому стремишься. Так же, как и разувериться. «Я не знаю, какая я буду завтра. Но сейчас я здесь. И я вся Твоя, Господи. Прими меня всю, что есть». Больше я себе не принадлежу, отдаю свою волю в Его руки. Архиерей бросает ножницы на пол: «Хочешь?» Меня окутывает страх. Обратной дороги уже не будет: «Хочу, отче». Снова бросает: «По доброй ли воле?» «Да, владыка». И еще раз… И в третий раз я уже не боюсь. Наконец он говорит: «Постригается раба божия Анфиса…» Отныне у меня новое имя. Матушка настоятельница его выбрала – для монастыря оно редкое, непривычное, но на мой день рождения выпали святцы Анфисы Римской. |