Книга Кровный омут, страница 51 – Наталия Лирон

Я улыбнулась как можно ласковее:

— Это отчего же, Николай?

— А вот этого я не знаю, – он пропал в окошке и через минуту вышел из двери. – За все годы, что я на станции дежурным служу, ни разу не было такого, чтобы монашка одна ночью в город собралась ехать. Зимой, да еще и без теплой одежи.

«Старый хрыч!» – едва не произнесла это вслух, но сдержалась и сказала совсем другое:

— Все бывает в первый раз, Николай. Не бери в голову, – я подошла к нему ближе. – Билет до города продашь? – и достала деньги.

Он ткнул пальцем в таблицу возле кассы, на которой были написаны расценки.

— Ого, как подорожало-то за пять лет!

— А ты что, пять лет никуда не ездила? – Он был удивлен.

— Нет, – честно ответила я, – как трудницей приехала, так и осталась. Вот, – отсчитала нужную сумму: – Так?

— Угу, – кивнул усатый дежурный. – Совсем у тебя одежи теплой нет? В электричке трястись два с половиной часа.

— Доеду как-нибудь. Господь поможет.

Он покосился на меня, покряхтел, пробормотал что-то, мол, свалилась тут на мою голову, снова зашел за кассу, покопошился там пару минут и вышел со старым ватником в руках:

— Вот. Не бог весть что, да лучше, чем ничего… Как зовут-то тебя?

— Сестра Анфиса, – кивнула я.

— Ну так считай, сестра Анфиса, что Господь тебе уже помог, – он положил ватник рядом со мной на лавку, – другого нет ничего.

— Ой, – мне было неловко, – спасибо, Николай, я… заплачу́. Скажи, сколько?

— А, – он махнул рукой, – откуда у тебя деньги-то? Заплатишь, так, верно, последние? Не надоть мне ничего. Да и старье это рваное, как запаска тут у меня висит, путя обходить. Только если ты и в самом деле монашка…

— Монахиня…

— Ну да. Так и правда помолись за меня. Николай Никифоров я, походатайствуй, так сказать, перед Богом, – он утер потеющий лоб тыльной стороной руки, – а то самому мне тяжко. Грехи не пускают.

— Хорошо, – ты…

Старая дверь скрипнула, и на станцию вошла дородная тетка в пуховом платке, тащившая за собой тяжелую сумку на колесиках:

— Привет, Митрофаныч, до города дай.

— Привет, Ильинишна, – он кивнул, явно раздосадованный тем, что нас прервали, и пошел обратно в кассу.

Женщина купила билет, беззастенчиво оглядела меня с ног до головы, покосилась на старый ватник и села напротив в дальнем углу.

Десять лет назад

Весна была замечательной. Как-то все стали спокойнее. И все успокоилось. Принятое решение о переезде неожиданно примирило всех.

Проскользнул март, расцвел мать-и-мачехами и одуванчиками апрель. Наши планы обретали очертания, проступая пока едва наметившимися штрихами реальности. Федя снова съездил в командировку в Москву и показывал по видеосвязи нашу будущую квартиру – к лету она будет полностью готова к заселению.

Мы выбирали мебель, подушки, одеяла и полотенца. Я удивлялась сестре – ее будто подменили. Она была вежливой и даже радушной с Федей. Оказалось, что они могут мирно сосуществовать и даже смеяться вместе.

Апрель сменил цветущий май, отгремели первое и девятое, май расцветал солнцем и теплом, у Киры заканчивалась последняя четверть.

— Слушайте, а почему бы нам не съездить в дом отдыха? – спросил как-то Федор за ужином.

Мы снова сидели на кухне все вместе, Кира стыковал друг к другу крошечные детальки лего, собирая сложносоставного динозавра.