Онлайн книга «Кровный омут»
|
На маленькой хрущевской кухне бо́льшую часть занимал диван, встроенный в угол, и стол перед ним. Обычно мы втроем помещались на нем, а папа и мама садились на табуретки с двух сторон. Достав из холодильника ужин и разогрев его, мы сели за стол. Тонька повернулась к брату, и лицо ее осветилось теплой улыбкой: — Привет, Вжик! Как ты тут? — А, Тоня… – Он вздохнул и отвел глаза. Она чуть приобняла его, широкоплечего: — Я люблю тебя, маленький Вжик, не грусти. Чип и Дейл спешат на помощь! — Тонь! – Он с улыбкой повернулся. – Ну я ж уже не маленький, ты чего? Мы давно играли в эту игру – мы с сестрой были Чипом и Дейлом, а Жека – крохотным Вжиком. — Маленький! – Она, чуть посмеиваясь, ткнула брата в бок. – Еще какой маленький! Тебе только восемнадцать исполнилось. — Так исполнилось же – совершеннолетний! – Благодаря ее теплу он немного оттаивал после разговора с отцом. — А мне уже почти двадцать два! Так что попрошу, мелюзга! — Ну, двадцать два тебе будет еще только в декабре, – резонно заметил брат, – а сейчас только лето наступает. — Все равно мелюзга. – Она потрепала его по волосам. — Мелюзга-мелюзга, – в тон сестре сказала я, толкая Жеку в плечо с другой стороны. Мне нравилось ее веселье. – Самая мелюзговая мелюзга! Жека расхохотался, приобнимая нас обеих: — Ох, девчонки, что бы я без вас делал? — Рехнулся бы с нашим придурочным батюшкой, – уверенно сказала Тоня. — Не надо так, – осторожно заметил Жека, чуть отстранившись, – он отец и имеет право… — Боже, – вспылила сестра, – я тебя у-мо-ля-ю! Хоть ты не поддавайся этой хрени! Что он умеет? Ну… что?! Оскорблять нас, Жень… — Антонина, он – отец. – Женек выпрямился. Тонька замерла, глядя ему в глаза: — Ну, все, капец! И ты туда же! Будешь теперь называть меня «Антонина»? — Это правильно, – чуть растерялся брат, наклонив голову, – потому что полные имена – это настоящие имена, а не… — Ладно, все, – Тоня замахала руками, – все, даже думать не хочу. И «Евгений» тебя называть не буду. Он кивнул: — Это не обязательно, но лучше… — Нет, я так больше не могу! – Тоня закатила глаза и встала. – Просто не могу… – Она посмотрела на брата умоляюще: – Не слушай его, пожалуйста, не слушай! Не становись роботом, как он! — Ну хватит, успокойся, – примирительно сказал Женек, – давай просто не будем об этом. — Ну да. – Она смотрела на него, чуть не плача. – Ох, господи… Сестра развернулась и направилась в комнату. Остаток дня прошел в серой пыльной тишине. Жека сидел и решал свои задачки, Тоня пялилась в уголовное право, а я изучала анатомию – тренировки у меня сегодня не было. Плотная штора неплотно закрывала окно, я смотрела в просветы по бокам – солнце и не думало садиться, сезон белых ночей был в самом разгаре. Я уже пробовала считать овец, смотреть в одну точку, не шевелиться – заснуть все равно не получалось. Наша длинная, узкая, похожая на школьный пенал, комната разделялась шкафом – моя и Тонькина кровати у окна, шкаф поперек комнаты, Женькин темноватый закуток и дверь. Не бог весть что, но получалось почти две отдельные. Изначально гостиная была проходной, но родители давно закрыли одну дверь и даже оклеили стены обоями, и теперь эта комната становилась их спальней на ночь, когда раскладывалась софа. Днем на этой же софе все валялись, глядя телевизор или читая. Отцовский большой рабочий стол находился в углу и был наполовину отгорожен стеллажом. Тут они с Жекой и занимались. Рядом со стулом ставилась небольшая табуретка, на которой брат сидел кузнечиком, решая задачи по математике и физике. |