Книга Скрытая бухта, страница 76 – Мария Орунья

Луис отчаянно покрывает ее поцелуями, лежа на ней, пока их тела движутся на теплой соломе в конюшне дона Гумерсиндо, всего в каких-то двухстах метрах от ее дома. Сосед даже не подозревает, что в этой развалине приютились юные влюбленные.

Луис медленно расстегивает блузку Ханы, стараясь не спешить, сочетая глубочайшее уважение к девушке с самым нестерпимым желанием.

— Только не лифчик, лифчик нет, – умоляет Хана.

— Нет, не волнуйся, не лифчик, – уступает Луис, не прекращая целовать ее, сплетая свой язык с ее, почти поддаваясь животному инстинкту, почти теряя над собой контроль. – Только чуть-чуть, совсем чуть-чуть… пожалуйста, только чуть-чуть, – умоляет он, трогая ее грудь через лифчик, лаская все быстрее и быстрее.

Хана, забыв про приличия, расстегивает хлипкую застежку, уступая похоти этот последний бастион. Луис теряет голову, набрасывается на ее грудь, мягкую, горячую, с набухшими розовыми сосками. Ласкает их сначала медленно, восторженно. Наконец-то он наслаждается близостью после стольких лет. Затем, разрываясь между губами и шеей Ханы, он долго смотрит в ее зеленые кошачьи глаза и спускается вниз, накрывая губами грудь, преподнесенную ему точно дар. Он лижет, сосет, покусывает, и каменная эрекция рвется из штанов, рвется в Хану, в ее влажное, обволакивающее тепло.

— Нет, это нет, – молит девушка, осознав, что он расстегивает штаны, но и сама она полностью во власти желания.

Он не отвечает. Убирает руку с пуговиц на штанах и вновь ложится на Хану, мягко заставляя ее раздвинуть ноги, пока сам он отчаянно движется сверху, покрывая жадными влажными поцелуями ее груди, безжалостно пожирая их, крепко сжимая своими загрубевшими, отполированными морской водой руками. Хана не успевает понять, что произошло, как вдруг он, тяжело дыша, завершает свои дикие движения, кончив в штаны. От трения их промежностей она испытала что-то похожее на оргазм – жгучий, влажный и неведомый жар. Несколько восхитительных минут они лежат в обнимку. Наконец Луис достает из кармана серый носовой платок, сует руку в штаны и вытирается. Она никогда не видела его голым. Он вновь ложится на девушку и обнимает ее, целует в шею. Она мягко, игриво отталкивает его, как кошка, садится, оправляет на себе одежду и говорит, что уже слишком поздно и ей пора домой. Он останавливает ее, снова кладет на сухую траву и обхватывает руками.

— Когда ты собираешься сказать отцу, что мы встречаемся? – спрашивает он Хану.

— Не сейчас, – слабо улыбается она.

— Но мы встречаемся.

— Ну ладно, – соглашается она.

— Ладно? То есть не сейчас? А когда? Не понимаю, чего ты боишься. Мы могли бы попросить его разрешения жениться. Пусть знает, что все серьезно. Если он хочет подождать до твоего совершеннолетия – подождем, но я уже устал от всего этого. Вечно эти секреты, эти прятки, дурацкие оправдания. Я хочу жениться на тебе. – Луис сдерживает напор, как будто это уже давний и извечный разговор. – Или ты не любишь меня?

— Нет. Нет, я люблю тебя, – отвечает она и на мгновение замолкает, – но ты слишком спешишь.

— Спешу? Это после четырех-то лет ухаживаний? Да ведь все вокруг думают, что мы встречаемся! – Луис возмущенно повышает голос, выпускает ее из объятий и вскакивает почти в бешенстве.

Хана мрачно смотрит на него: