Книга Скрытая бухта, страница 18 – Мария Орунья

— Так, и что? – нетерпеливо спросил Оливер, листая документы без особого интереса.

— И, – невозмутимо продолжал адвокат, – она завещала значительный капитал каждому из вас, хотя деньги твоего брата лежат на депозите. А еще она оставила внушительную сумму некоему третьему лицу.

— Третьему лицу? – изумился Оливер. – Что значит – третьему лицу? Ты имеешь в виду отца?

— Нет, – коротко ответил адвокат.

Оливер фыркнул.

— Если ты хочешь намекнуть, что у моей матери, разменявшей седьмой десяток, имелся тайный любовник, можешь не продолжать. Как выйду отсюда, сразу наверну рюмочку цикуты.

Сан-Роман расхохотался.

— Постой, парень, не торопись. Думаю, твоя матушка была самой верной и любящей женой на свете. Расслабься, я не собираюсь отнимать у тебя много времени. Давай к делу. Оставшиеся средства она завещала монахиням-францисканкам из прихода Сантильяны-дель-Мар в Кантабрии.

— Монахиням? Но ведь она не была верующей! – удивленно воскликнул Оливер.

— Нет, верующей не была. Но была благодарной.

— Благодарной?

— Сейчас все поймешь. Я рассказываю тебе о францисканках, потому что это напрямую связано с той информацией о вилле “Марина”, которую ты ищешь. Наберись терпения. Слева от тебя завещание, содержание которого я тебе пересказал, за исключением того лишь пункта, что вашему отцу отошли значительная сумма денег и коллекционный автомобиль. Так, а справа – документ на владение виллой “Марина” и все надлежащие бумаги. Если ты внимательно их изучишь, то увидишь, что никакого акта купли-продажи заключено не было.

— Как так? Дедушка с бабушкой купили этот дом, после их смерти он достался маме, она умерла, оставив дом мне, вот и все.

— Нет, не спеши. Ты принимаешь на веру историю, которая не соответствует правде. Твои дедушка с бабушкой никогда не покупали виллу “Марина”. И она досталась им не по наследству, а по сроку давности, это называется узукапия.

— Узу… что? – Оливер не верил своим ушам.

— Узукапия. Другими словами, в силу давности владения.

— А это что такое?

— Это означает, согласно статьям № 1930–1960 Гражданского кодекса Испании от 1889 года, что твои бабушка и дедушка приобрели дом на основании того, что непрерывно владели им в течение продолжительного времени.

— Ты мне хочешь сказать, что они окупасы?^[5]

Сан-Роман улыбнулся, и его морщины разгладились.

— Нет, я хочу сказать, что они стали владельцами дома, потому что распоряжались им очень долгое время, без каких-либо тому препятствий и возражений со стороны его законных владельцев. Согласно Гражданскому кодексу, срок распоряжения недвижимостью должен составлять по меньшей мере десять лет в случае добросовестности человека и наличия правового основания для передачи ему в собственность или же тридцать лет при их отсутствии.

Оливер помолчал.

— Получается, что законный владелец подарил им дом. Ты это имеешь в виду?

— Если упрощать, то можно сказать и так. Они даже подписали отдельный документ, согласно которому узукапия начнет действовать по истечении десяти лет – с условием, что дом не будет продан и будет передан по наследству законным наследникам.

— Понятно. Полагаю, тебе известны причины такой щедрости? Никто ведь просто так не станет дарить дом у пляжа. Не припомню, чтобы у бабушки с дедушкой была другая собственность, а дружбы с миллионерами они не водили, так что на то должна быть серьезная причина. – Оливер вопросительно смотрел на адвоката.