Книга Скрытая бухта, страница 150 – Мария Орунья

— Конечно, пишите что хотите, но вряд ли я вам что-нибудь интересное могу рассказать.

Валентина взглянула на Ривейро, сделала паузу, а затем объяснила пожилой женщине цель их визита:

— Сара, мы приехали расспросить вас насчет давних событий, поскольку, увы, с вашим супругом Луисом Сальвадором мы уже не сможем поговорить.

— Это так, – кивнула Сара, и во взгляде у нее промелькнула печаль. – Скоро уж десять лет, как его нет. Но я все эти годы каждый день с ним разговариваю, ну точно спятившая старуха. Это мое утешение. Вы же хотите узнать, почему его когда-то арестовали, да? Это из-за того, что сеньора Онгайо покончила с собой? Это как-то связано?

— Возможно.

— Она так и не разлюбила его, я уверена. Видела, как она на него смотрела, когда мы встречались на площади. Когда-то я ее ненавидела.

— Почему?

— Потому что он тоже любил ее, даже когда мы уже были женаты. – Она отвернулась к окну. – Но я простила его. Видимо, для мужчин естественно всегда искать и желать что-то, чего они не могут иметь. Но со временем он забыл ее. Мы были счастливы. У нас двое детей и трое внуков, они его обожали… Он рано умер – рак… но жаловаться я не могу. – Она посмотрела Валентине в глаза: – Что вы хотели спросить?

— Он рассказывал вам о том дне, когда ходил в Убиарко повидать Хану? Говорил – зачем?

— Нет, никогда. Лишь сказал, что это что-то навроде прощания, потому что, вернувшись, он позвал меня замуж.

— Но судя по отчетам полиции, я думала… вы разве не встречались до этого?

— Просто иной раз ходили куда-то вместе, он провожал меня до дому, но почти всегда мы были в компании друзей. Можно сказать, мы только наполовину встречались.

— А вам не показалось странным, что он именно в тот день попросил вашей руки?

Старушка немного помедлила с ответом.

— Наверное, я просто не хотела видеть этой странности. Решила, что он захотел попрощаться с той, кого любил раньше, потому что влюбился в другую… Конечно, они к тому времени уже долго не общались, хотя за пару месяцев до того он ходил вместе с ее сестрой в Сантильяну-дель-Мар… но я уже плохо помню те события. Это ведь так давно было.

— А что случилось после того, как Луис вернулся из Убиарко?

— Через пару дней поднялся переполох, заявились полицейские, его дня три продержали в каталажке при мэрии, а потом перевели в местную тюрьму. Это был кошмар. Отец мне потом запрещал выходить за него, но я была так влюблена в Луиса, что думать о других не могла, и когда его выпустили, мы вскоре поженились. Слава богу, его кузен из Убиарко всех на уши поставил – он же полицейским был, – и ему удалось доказать, что мой бедняжка Луис ни в чем не виноват. Луис всегда был хорошим человеком и, клянусь вам, ни в чем не повинен.

— Мы его ни в чем не обвиняем, Сара, не волнуйтесь. Вы помните что-нибудь еще о том времени?

— Мало что, – медленно, словно перебирая воспоминания, проговорила старушка. – Помню лишь, что началось, когда обнаружился мешок с ногами того бездельника Чакона. Да еще флаг тот! Но из-за флага все отстали от моего Луиса и принялись болтать, что это все либо франкисты, либо республиканцы. Тогда все смешалось.

Валентина вздохнула. Толку от рассказа вдовы Луиса Сальвадора было мало.

— Сара, вчера я была на похоронах Ханы Онгайо, пришло много людей. Вы тоже там были?