Книга Скрытая бухта, страница 11 – Мария Орунья

— Университет?

— Вот именно. Кстати, территорию тоже предоставил Университет Теннесси.

— Охренеть. Кому это вообще в голову пришло? Наверняка руку приложил какой-нибудь твой кузен.

— Нет, конечно. Мой кузен, думаю, ни разу не бывал за пределами Паленсии^[3]. Нет, идея такой фермы пришла в голову американскому судмедэксперту, который в восьмидесятые годы допустил серьезную ошибку при установлении возраста скелета. Ошибся лет на сто, скелет был времен американской Гражданской войны. Тогда-то он и решил, что хватит экспериментов на свиньях, пора переходить к людям, чтобы результаты были более достоверные.

— Ты меня убиваешь. Какие еще свиньи?

— Свиньи более всех прочих животных схожи с людьми. Глядя на тебя, я понимаю почему. – Клара беззастенчиво уставилась на пузо Талаверы.

Он нахмурился, но тут же рассмеялся.

— Ладно, давайте заключим мир, сеньора судмедэксперт. Через пять минут мы будем в твоей лаборатории. Франкенштейн уже, поди, изнывает от нетерпения. – Они проехали перекресток. – Скажи-ка, а на этой ферме им что-то удалось обнаружить или трупы там просто сваливают, как, типа, в “Техасской резне бензопилой”?

— Много чего. Благодаря им мы знаем, например, что летом тело разлагается быстрее, чем зимой, и что наличие одежды влияет на скорость разложения.

— Тоже мне открытие. Об этом даже я догадывался.

— Еще мы знаем, что можно каждый день проходить мимо трупа, даже не подозревая об этом, потому что зловоние распространяется лишь на десять метров.

Талавера открыл было рот, но Клара продолжила:

— Мы узнали, ваше сиятельство, что чем глубже в земле лежит тело, тем дольше оно разлагается; что труп толстяка, – тут Клара снова глянула на судейские телеса, – быстрее превращается в скелет, чем тело худого, и может терять до восемнадцати килограммов в день. Узнали, что труп может пролежать почти нетронутым всю зиму и весну, а с наступлением первых жарких дней разложиться целиком чуть ли не за сутки… Представь, сколько там насекомых. Первыми, кстати, появляются…

Судья Хорхе Талавера прервал ее:

— Ладно, ладно, хватит. Черт, меня от твоих объяснений чуть не стошнило. И кстати, мы уже на месте. – Он приготовился припарковаться во втором ряду, чтобы высадить Мухику у Института судебной медицины.

— Ну ты и неженка, – сказала Клара, вылезая из машины.

— Ага. Позвонишь, как что-нибудь узнаешь?

— Непременно.

Клара захлопнула дверцу машины и поспешила к себе в офис. Кости ребенка вот-вот должны были доставить, а ей еще нужно закончить два отчета для суда. Все вокруг воображали, что она целыми днями расчленяет трупы, как в сериале “CSI. Место преступления”, но на деле большую часть времени она сидела в кабинете, строчила отчеты, проверяла экспертизы и решала текущие проблемы лаборатории.

Два часа спустя, закинув в себя бутерброд с тунцом и каким-то непонятным соусом – подарок от кафетерия в Университетской больнице Маркес-де-Вальдесилья, – Клара Мухика вошла в отдел патологоанатомии, занимавший нижний этаж больничного морга, чтобы провести экспертизу найденного в Суансесе крохотного скелета. Проходя по коридору, она в который раз мысленно пожелала, чтобы у нее дома на кухне было хоть вполовину так же чисто, как в лаборатории, хоть та и была тесно заставлена стеллажами, на полках которых красовались бедренные и берцовые кости, челюсти и прочие, с трудом узнаваемые, останки как в банках, так и в открытом виде. Что-то было материалом для изучения, а что-то – уликами.