Книга Пристанище, страница 33 – Мария Орунья

— И над каждой буквой, похоже, корона, – сказала Валентина, склонившись над пакетиком с монетой.

— А ведь точно! – воскликнул Лоренсо. – И правда короны! И надпись по краю…

— Черт, теперь еще и нумизматом придется заделаться, – посетовал Ривейро.

Валентина все рассматривала пакетик с уликой.

— А что это за синий шнурок?

— В этом и суть, лейтенант, – Лоренсо покачал головой, – монета была упакована в пластиковый пакет, перетянутый этим шнурком, а шнурок был привязан к брючной петельке. Должно быть, пакетик лежал в кармане, но когда тело нашли, он свисал с петельки. Знаете, некоторые так ключи носят.

Валентина и Ривейро переглянулись.

— То есть убийца хотел, чтобы монету увидели сразу. – Валентина шумно втянула воздух, вспомнив утренний разговор о “подписи” убийцы. – Может быть так, что этим самым шнурком его и задушили?

— Судя по длине, вполне возможно, но нужно провести анализы, хотя, боюсь, точного ответа не будет, слишком долго и тело, и шнурок провели в воде.

— А узел какой? Морской или простой? Нужно изучить состав ткани шнурка и этот пакетик.

— И проверить, нет ли кого подходящего в базе пропавших без вести, – добавил Ривейро, глядя на труп. Хоть бы костюм и рубашка оказались достаточно редкими, это помогло бы установить личность владельца.

— Дайте мне время, и я отвечу на все вопросы, – пообещал Лоренсо, убирая улики обратно в чемодан.

— Договорились. Мы пока тут осмотримся и побеседуем с человеком, нашедшим тело.

Валентина взглянула на Ривейро, тот кивнул, и они двинулись к заброшенного вида дому с нелепым названием “Тыковка”.

Мысль – опасная штука. А то, что она абстрактна и бесплотна, делает ее еще более угрожающей. Любой человек может захотеть однажды пережить невероятное приключение, но лишь немногие находят в себе мужество шагнуть навстречу неизвестности. Некоторые полагают, что мыслят масштабно, а на самом деле тонут в нерешительности, путаются в собственных ногах. Как и большая часть человеческой массы, как огромный косяк рыб, плывущий по течению.

Моя принцесса отважилась жить иначе. Как и у меня, у нее это в крови, она была собирательницей времени. При одном только воспоминании о ней что-то сжимается внутри от боли и бессилия. Мне нужно забыть ее, я знаю, что сейчас она – просто тень, но, боюсь, чувство вины не позволит мне этого сделать.

Я обращаю свой взор туда, куда осмеливаются смотреть лишь немногие. Я выбираю, какой будет моя мечта, моя миссия, моя жизнь, и это дает мне силы не колеблясь принимать решения, наполняет смыслом мое пребывание на Земле. Я мечтаю по-крупному и чувствую в себе достаточно мужества и решимости воплотить мечты в реальность. Но меня гложет сомнение: неужели мой выбор оказался ошибкой? То, что произошло, и то, что происходит сейчас… Я знаю, что не смогу изменить мир, но, по крайней мере, многие оглянутся назад, и, возможно, кто-нибудь узрит сокрытое. Если повезет, немногие избранные поймут, что у человека с твердыми убеждениями в руках огромная сила. Разве не этого жаждут люди – власти?

Валентина и Ривейро подошли к дому. Музыка смолкла. Из окна на первом этаже за ними наблюдал мужчина. Он смотрел так спокойно и невозмутимо, что казалось, будто смотрит он не на них, а сквозь них, точно через прозрачное стекло – взгляд его терялся где-то у кромки болота. Внезапно человек в окне исчез, однако через несколько секунд возник в дверях.