Книга Когда мы были непобедимы, страница 96 – Мария Орунья

— Что ты принял?

— Я? Ничего.

Врач вздохнул. Подозреваю, что ему порядком надоело выслушивать одно и то же вранье от золотой молодежи, пьяной и капризной, которая оказывалась в отделении неотложной помощи.

— Еще раз. Что ты принял?

— ЛСД, но пару дней назад. Сегодня только пил.

— Что пил?

— Не знаю. Виски, ром, все подряд.

— И часто ты так?

— Да, – пожал я плечами.

[…]

У меня диагностировали острый психоз – опасная штука, ведь я утратил контакт с реальностью. С той ночи вот уже много лет я не прикасался к наркотикам.

[…]

С Мередит меня познакомила мать (я до сих пор думаю, что она специально нас свела, хотя ни я, ни Мередит о ее плане не подозревали). Мама организовала нам, вместе с дядьями, поездку в парк секвой в Арнольде. До того мы часто ездили в такие места, но прошло уже много лет с тех пор, как я бывал в национальных парках.

Когда заходишь в лес секвой, ощущаешь что-то мистическое. Наверное, это все потому, что вокруг тебя стоят стражи времени. Они стояли тут задолго до твоего рождения и останутся стоять, когда от тебя не останется даже воспоминания. Секвойи такие высокие, что, гуляя по парку, мы не могли разглядеть их верхушек. Мередит принялась потешаться над коварной стратегией моей матери.

— Ну и что с тобой не так? – спросила она.

— В каком смысле?

— Что с тобой не так, раз твоей мамочке пришлось устраивать тебе западню? Можешь доверить мне любой секрет. Признавайся, ты гей?

— Что? Нет…

— Айтишник?

— А чем плохи айтишники?

— Странные они.

— Нет, не айтишник.

— Мне самой догадаться?

Я вздохнул. Слишком она умная.

— Образование у меня в сфере менеджмента. Сейчас работаю в “Грин Хаузес”. Довольна?

— Вот оно что. Семейная фирма, недвижимость. По тебе и не скажешь, – расхохоталась она.

— Ты частный сыщик?

— Если бы! Нет, я редактор в “Блэк Ривер”. Это маленькое издательство, слышал про нас?

— Никогда.

Издательство? Еще одна… Везет мне на любительниц книг – видимо, судьба такая.

— И все-таки как же так получилось, что голубоглазому красавчику невесту вынуждена подыскивать мать?

— Не знаю. (Внимание: она сказала, что я “красавчик” и “голубоглазый”. Тон насмешливый, правда, но все же.) Видимо, по той же причине, что и тебе парня в лесу искать приходится.

— Грубить-то зачем?

— А умничать зачем?

— Похоже, характер у тебя не очень. – Она внимательно посмотрела на меня. – Слушай… давай сбежим!

Я растерялся.

— Пойдем, – она взяла меня за руку, – заберемся в настоящий лес!

Так Мередит заставила меня наплевать на правила и сойти с проторенной дорожки. Мы носились по лесу, обнимали стволы деревьев, рассказывали друг другу про жизнь, в мое тело словно вселились древние лесные духи, одеревеневшие и живые, и впервые за долгие месяцы я ощутил покой и умиротворение. В тот день я забыл обо всем, я отлично проводил время, я смеялся. Я этого совсем не ожидал.

Мередит была саркастичной, даже слишком, но ее едкие комментарии смешили. Смеялась она и над собой. Она была немного старше меня, года полтора назад рассталась с парнем, разорвала затянувшиеся отношения, которые никуда не ведут. Возможно, они просто начали встречаться совсем юными, и такая ранняя любовь оставляет слишком много открытых вопросов: “А что, если б я поступил иначе? А что, если б я поехал в это путешествие свободным человеком? А что я бы почувствовал, обнимая и целуя другое тело? А как же другие возможности?”