Книга Когда мы были непобедимы, страница 71 – Мария Орунья

— Эта женщина умерла в Кинте-дель-Амо?

— Да нет же, – с досадой ответил Сабадель. – Умерла она в Швейцарии в 2009-м, ей было за девяносто. Замуж за Хайме дель Амо вышла в 1949-м, как раз когда он открывал тот торговый центр, который я упоминал вначале. Он так и называется, “Дель Амо”, находится на юге Лос-Анджелеса. В то время он был крупнейшим в мире, а сегодня просто один из самых больших в США.

— Вот ведь как бывает: земляк из Кантабрии сделал себе имя в Америке, а я про него впервые слышу, – покачал головой Камарго.

— Ничего удивительного, он умер в 1966-м, жили они с женой в Женеве. Больше того, за несколько лет до смерти он ушел в отставку из совета директоров компании и переехал в Швейцарию, чтобы быть рядом с женой. Но похоронить себя завещал в Суансесе, так что после смерти тело перевезли сюда, с остановкой в Мадриде. Тут и состоялись торжественные государственные похороны.

— Государственные? – переспросила Валентина.

— Его в свое время наградили орденом Изабеллы Католической. Он жертвовал весьма щедрые суммы на науку и культуру. Закупал аппаратуру для больниц и для испанского Красного Креста, учредил кучу стипендий для испанцев, желающих учиться в США. Здесь, в Суансесе, построил жилье для рыбаков. Настоящий филантроп, без дураков. Когда он умер, жена Джейн приехала на похороны и сразу улетела обратно в Швейцарию. Насколько я знаю, с тех пор она в Кантабрию не возвращалась, но при жизни Хайме они несколько раз проводили лето в Кинте-дель-Амо.

— Никто и знать не знал, что голливудская звезда пятидесятых приезжала сюда на лето, – усмехнулся Ривейро.

— После свадьбы она оставила кино, снялась лишь в одном фильме, “Эта леди”. Я прочитал, что Хайме дель Амо выкупил в Суансесе целый кинозал специально ради нее, и они вместе посмотрели там премьеру.

— А что стало с дворцом после смерти Хайме дель Амо? Его купили Грины? – спросила Валентина.

— Да, Грины, тоже старинная калифорнийская семья, они, кажется, были соседями дель Амо в Лос-Анджелесе, хорошо знали друг друга. Тут я не успел как следует копнуть, но Марта Грин, судя по всему, как-то приехала в гости к чете дель Амо, и дворец ее очаровал.

— Это значит, что мы вернулись к тому, с чего начали, – нахмурилась Валентина. – Разве что можем предположить, что Джейн Рэндолф и есть та загадочная незнакомка из оранжереи.

— А красивая получилась бы история.

Все повернулись к Ривейро, и он поторопился объяснить:

— Ну а что? Он похоронен в Суансесе, вот она и явилась к нему после смерти спустя столько лет. Очень романтично.

Валентина улыбнулась:

— Еще как романтично, даже жаль, что призраков не существует. Давайте заканчивать с этой ерундой. Сабадель, точно больше ничего нет? Какие-нибудь зацепки с наследниками? Финансовый интерес?

— Ничего. Нынешний владелец, писатель этот, богат до неприличия. Кинту-дель-Амо ему оставила бабка, я проверил по реестру, больше собственников нет, обременений тоже.

— А что известно про семью Грин?

— Сколотили состояние на недвижимости в Калифорнии, больше ничего.

— Хорошо, тогда поступим вот как. – Валентина встала и принялась расписывать задачи на доске: – Камарго, за тобой Карлос Грин. Что до пожара, то у него есть алиби, но я хочу, чтобы ты поднял всю его подноготную: жены, проблемы с законом, здоровье… Все-все-все.