Книга Когда мы были непобедимы, страница 28 – Мария Орунья

— Я понимаю, – улыбнулся Грин. – Но вы не подумайте, когда нас, мальчишек, привозили сюда на лето, мы не то чтобы страдали. Климат, конечно, похуже, чем в Калифорнии, но ловить волны в Суансесе можно не хуже. Море для нас было что дом родной.

— Вы занимались сёрфингом? – с интересом спросил Ривейро.

Грин засмеялся.

— В двенадцать лет я просто кувыркался в волнах, а вот в свой последний раз приехал сюда уже профессионалом.

— Вот как? – отозвалась Валентина. – И когда был этот последний раз?

— Когда мне исполнился двадцать один год, – ответил Грин, открывая последнюю дверь на чердаке, который они осматривали за разговорами.

— И потом уже в Кантабрию не возвращались?

— Нет, до этого лета не возвращался. Двадцать лет…

— Время быстро пролетело, – улыбнулась Валентина. – А вы все еще профессиональный сёрфер?

— Какое там. Травма. – Грин показал на правую ногу, но вдаваться в подробности не стал. – Иногда занимаюсь, просто чтобы не терять форму, в свое удовольствие. Вообще, я каждое утро делаю несколько заплывов, я же говорил, что привык заниматься спортом рано утром.

— Да, точно. На Пляже безумцев?

— Обычно да, но иногда на Сомо или Льенкрес.

— Лейтенант, – вмешался Ривейро, – тут вроде все в норме. Я проверил окна, никаких следов проникновения.

— Хорошо, – кивнула Валентина. – Тогда пошли в восточное крыло.

Карлос Грин повел своих гостей вниз по лестнице на второй этаж, а оттуда по коридору они перешли в восточное крыло, где, по утверждению Пилар Альварес, и поселилась нечистая сила.

Однако восточное крыло мало чем отличалось от западного, разве что вместо бального зала здесь было несколько спален. Они проверили все двери и окна и не нашли ничего подозрительного.

— Есть ли вероятность, что неисправна сигнализация? – спросила Валентина.

— Нет. Сигнализацию специально проверили в начале лета, как только я приехал. Насколько мне известно, она в идеальном состоянии, но я могу дать вам телефон охранной фирмы, которая ее обслуживает.

— Да, оставьте их номер, мы с ними свяжемся. А где панель управления?

— Все вместе у входа.

— Все вместе?

— Панель и ключи.

Валентина в недоумении ждала пояснений. Грин улыбнулся.

— Просто мы ключами не пользуемся, мне этой вашей испанской манеры не понять. Мы набираем код для входа.

— Что, в Америке ключами не пользуются?

— Ну, мы, конечно, знаем, что это, но обычно просто набираем код на входе. Уж от уличной двери точно никто не будет связку ключей таскать.

“Какие продвинутые”, – подумала Валентина и почувствовала себя динозавром.

— То есть, чтобы войти, вы набираете код и отключаете сигнализацию?

— Да. Это если сигнализация вообще включена. Сейчас я ее включаю только на ночь.

— Разумеется. У кого есть код?

— Так… Код для входа знаем я, домработница, садовник. Код от сигнализации знаю только я. Нет, Лео тоже его знал, потому что он круглый год заходил в дом и ухаживал за зимним садом. Да, еще его знает Серредело, это адвокат, который ведет дела. Ему нужно впускать клининг. Уборщики приезжают каждые пять-шесть недель, и он сам открывает дом для них.

— Больше никто?

— Больше вроде бы никто.

— Ну хорошо. – Валентина посмотрела на часы. – Что мы еще не видели? Только чердак в этом крыле?

Грин кивнул и повел их наверх. Они оказались в очаровательном, совершенно волшебном месте. Стены были оклеены обоями с цветочным узором, уже пожелтевшими и кое-где обвисшими, но благодаря остроконечной крыше огромное помещение выглядело очень уютным. Чердак был залит светом, попадавшим сюда через узкие прямоугольные окна, расположенные по периметру нижнего яруса крыши. Из окон открывался панорамный вид на Суансес.