Книга Что скрывает прилив?, страница 67 – Мария Орунья

Валентина только кивнула и посмотрела на Ривейро. Они уже столько раз слышали рассказ о том, что произошло прошлой ночью на шхуне, что знали его чуть ли не наизусть. Это, пожалуй, был один из тех редких случаев, когда показания всех свидетелей совпадали, их версии ни в чем друг другу не противоречили. Это касалось и ужина, который в конечном счете никто так и не попробовал. Лейтенант повернудась к Феликсу Малианьо, лицо которого выражало абсолютную невинность:

— А вы?

— Что я?

— У вас никогда не было разногласий с Юдит Помбо?

— О нет… Я человек миролюбивый. У меня и без того полно забот в Федерации и в моей собственной компании.

— “Гринплэнет”, так?

Сеньор Малианьо не скрыл удивления, но быстро оправился.

— Да, – не без гордости подтвердил он. – Я руковожу экологической компанией по переработке отходов. Мне нравится думать, что я помогаю защитить окружающую среду.

— Но Юдит решила не пользоваться вашими услугами.

— Откуда вы знаете, что… – Он засопел и снова коснулся живота, на этот раз только на миг, а потом беспокойно потер подбородок. – Эта проклятая секретарша, которая всюду сует свой нос, полагаю, это она вам наплела…

— Расскажите, пожалуйста, – подбодрила Валентина.

— О чем рассказать? На самом деле тут и рассказывать нечего. Я предложил Юдит свои услуги, она отказалась, и мы не стали сотрудничать. Не отрицаю, при ее посредничестве я мог бы выйти на международный рынок, но зато она порекомендовала нас Федерации тенниса Испании, и за последние месяцы мы заключили несколько важных контрактов. Но надо сказать, у нас и без помощи Юдит дела шли неплохо.

— Хорошо, – с сомнением отозвалась Валентина, давая Малианьо понять, что не готова брать на веру его слова о преуспевании его фирмы, да и его образ дружелюбного и бескорыстного человека ее не впечатлил. – А какие услуги вы ей предлагали?

— Ну… сфера переработки отходов очень обширна… – Он было занервничал, но откашлялся, собрался с силами и быстро заговорил: – Послушайте… Вы знаете, сколько теннисных мячей производится ежегодно? Триста миллионов! Почти половину из них используют в США, в итоге мы имеем более двадцати тонн отходов, плохо поддающихся разложению, а моя компания их перерабатывает, чтобы изготавливать подошвы для шлепанцев, покрытие для спортивных сооружений, ракетки…

— Ого, серьезно?

Валентина и Ривейро удивленно переглянулись.

— Еще как! Переработка снижает выбросы диоксида углерода, оптимизирует круговорот отходов…

— Тогда странно, что сеньора Помбо не согласилась отдавать вам использованные мячи.

— О, она отдавала их в школы. Знаете, как их там используют? Режут пополам и насаживают на ножки стульев, чтобы те не царапали пол. Конечно, это нельзя назвать переработкой отходов. А я предлагал Юдит для начала подкачивать мячи, чтобы они дольше служили, но она отказалась. Хотела и дальше отдавать в школы.

— А зачем их подкачивать? Чтобы лучше прыгали? – полюбопытствовал Ривейро.

— Конечно. При падении с высоты в два с половиной метра отскок нового мяча составляет примерно сто тридцать – сто сорок сантиметров, но уже после одного матча уменьшается. Понятно, что для тренировки или обучения это еще приемлемо, но для соревнований – ни в коем случае.

— Однако Юдит не заинтересовали такие услуги, как я понимаю.