Книга Что скрывает прилив?, страница 140 – Мария Орунья

Когда они приехали за Хулианом, Валентина прочла в его глазах, что разоблачение в каком-то смысле стало для него облегчением. Он не оказал сопротивления – увидев агентов гражданской гвардии, он сразу все понял. Вначале Хулиан даже думал, не лучше ли будет все отрицать, полагая, что у них нет никаких доказательств, но Валентина сообщила, что на кадрах видеонаблюдения видно, что он находился рядом с Юдит, когда та упала и поднялась, и Хулиан понял, что его маленькому спектаклю пришел конец. Лейтенанту редко приходилось наблюдать такие печальные сцены, как его звонок сыну.

Да и теперь было тяжело видеть Хулиана, который до того, как стать убийцей, был хорошим мужем и еще более хорошим отцом. В качестве адвоката он вызвал друга семьи, чтобы тот присутствовал на официальном допросе. Предварительная беседа продлилась едва ли минуту, потому что Хулиан настоял, что хочет рассказать все в деталях, ничего не утаивая. Адвокат был без опыта в уголовных делах, но все же дал клиенту совет быть благоразумнее и не говорить лишнего – совет, которым Хулиан пренебрег.

— Скажите, как вы узнали, что Юдит будет садиться на корабль на этом причале, у Паласете?

— Я ведь уже во всем сознался. Что еще вам нужно?

— Подробности, сеньор Рамос. Для отчета.

Валентина, покосившись на адвоката, постаралась говорить доброжелательным тоном. В глубине души ей хотелось, чтобы Рамос заявил, что не планировал совершать убийство – мол, причиной его поступка было временное помрачение рассудка. Она понимала, что это нечестно, что Юдит имела право на жизнь и, разумеется, заслуживает, чтобы ее убийца был наказан. Но Валентине легче было проявлять жесткость с беспринципными преступниками. Заслуживал ли этот человек, этот отец, сочувствия? Сестра и мать Юдит Помбо, если бы им задали такой вопрос, несомненно, ответили бы отрицательно.

Хулиан сжал большим и указательным пальцами переносицу, словно показывая, что очень устал.

— Когда Пабло поднимался на борт шхуны, я с ним говорил по телефону.

— Он вам позвонил или вы ему?

— А какое это имеет значение?

Он удивленно взглянул на Валентину, но тут же понял, где скрывается опасность.

— Мой сын не имеет к этому абсолютно никакого отношения. Уясните себе это, запишите где хотите – я вам в этом клянусь!

В голосе Хулиана прозвучало отчаяние, он смотрел то на Валентину, то на Ривейро, надеясь увидеть в их глазах подтверждение, что смог их убедить.

— Продолжайте, пожалуйста.

— Так… так…

— Хулиан, ты не обязан ничего рассказывать, – вмешался адвокат. – Мы можем ходатайствовать о даче показаний непосредственно судье, а также…

— Нет-нет, – решительно замахал рукой Хулиан, – пусть спрашивают что хотят, я все объясню, мне больше нечего скрывать. И Пабло, клянусь, никак не замешан в том, что произошло, – добавил он, глядя на Валентину. – Это я позвонил сыну, хотел узнать, как прошла посадка на борт… Кто только додумался до такого – ужин на корабле? Погнали человека на коляске на пристань, где даже пандуса нет… В общем, я просто хотел удостовериться, что он благополучно попал на шхуну. Я знаю, что Пабло уже не маленький, не смотрите на меня так! Вам не понять… Поглядел бы я на вас, если бы вам пришлось всему учиться с нуля.

— Мы не ставим под сомнение вашу заботу о сыне, Хулиан.