Книга Что скрывает прилив?, страница 134 – Мария Орунья

— Черт возьми, Ривейро, это невероятно! Клара говорит, что убийцы могло вообще не быть на “Хиральде”… Ты не поверишь, но она утверждает, что Юдит, когда поднялась на борт, была уже практически мертва!

Секционный зал находился в университетской больнице Маркес-де-Вальдесилья, но кабинет Клары Мухики был не там. Судмедэксперт составляла отчеты и координировала большую часть бумажной работы из Института судебной медицины, расположенного неподалеку, ее кабинет находился в одном здании с большинством кабинетов служб судебных приставов Сантандера.

Клара встретила Валентину и Ривейро очень взволнованная. Большой буковый стол рядом с окном в ее кабинете был завален целым веером распечаток.

— Вы обедали? – спросила она, не переставая раскладывать бумаги.

— Нет, – ответила Валентина, которая начисто забыла, что время от времени надо питаться.

— Вот и я даже не попробовала курицу с лимоном, наверняка божественную, и все ради вас!

— Да еще и в свой выходной, – улыбнулся Ривейро. – Так что это за история про то, что Юдит уже была практически мертва? Не могли же ее ранить до того, как она поднялась на борт, да еще так, чтобы она этого не почувствовала. Рана же очень серьезная.

— Если только это не сделали под местной анестезией, – сказала Валентина. Они с Ривейро уже пытались выдвинуть некоторые версии, пока ехали к судмедэксперту.

Едва произнеся это, лейтенант осознала, что подобная гипотеза не выдерживает критики.

— Ты хочешь сказать, что ей сделали обезболивание, после чего она и не заметила, как ей пронзили сердце? – спросил Ривейро скептически. – Это же невозможно.

— Ага! – воскликнула Клара. – В этом-то и проблема – в нашем представлении о том, что возможно и что невозможно. Разумеется, Валентина, мне даже не приходила в голову мысль об анестезии. Но вот история Елизаветы Баварской может дать нам зацепку, ключ к этой загадке.

— Какая еще Елизавета?.. – удивился сержант.

— Сисси! Императрица Австрии. Ну, Ривейро, уж кино-то ты должен был видеть? Франц-Иосиф, наряды, роскошные дворцы…

— Я прекрасно знаю, кто такая императрица Сисси, спасибо.

Клара дружелюбно подмигнула сержанту и указала на какие-то бумаги на столе:

— Давайте я вернусь к самому началу, потому что все это произошло как раз перед тем, как она собиралась сесть на корабль.

Ривейро шумно вздохнул и достал из кармана блокнот.

— Хорошо, только постарайся попроще и без этих ваших медицинских терминов, если можно.

— Значит, буду рассказывать как обычно. Как трехлетке, – ухмыльнулась Клара.

Валентина подошла к столу и принялась просматривать бумаги, которые подготовила Клара. Ее взгляд остановился на большом черно-белом фотопортрете императрицы Сисси. Императрица сидела на довольно вычурной и неудобной софе без подлокотников, обитой явно дорогой тканью, и пристально смотрела прямо в камеру. У ее ног лежала большая собака, всем своим видом показывая, что тоже тоскует о лучших временах. Императрица была в пышном платье, полностью черном, не считая белого банта на шее, а замысловатая прическа завершала ее образ – женственный, но в то же время и немного суровый. Однако во взгляде сквозила дерзость, она будто бросала вызов зрителю. От портрета невозможно было отвести взгляд.

— Красавица была, правда? – Клара присоединилась к Валентине. – С возрастом она запретила ее фотографировать и на немногих сохранившихся снимках прикрывает лицо огромным веером. Умерла в шестьдесят один год, а весила тогда пятьдесят килограммов при росте метр семьдесят. Итак, именно это нас и интересует – ее смерть в 1898 году.