Книга Хроники дальних дорог, страница 135 – Иар Эльтеррус

…Ольма сражалась, как безумная, пытаясь не подпустить убийц к своим детям, она даже смогла убить двоих мечом погибшего мужа, но те дождались, пока женщина обессилит, и обезоружили ее. Связали и на ее глазах заживо сожгли детей, облив их какой-то горючей жидкостью. Несчастная женщина не выдержала их криков и сошла с ума, что с ней сделали дальше и как убили осталось неизвестным…

Закончив трансляцию, Артем махнул рукой десантнику, и тот вынул кляп изо рта Адольфа. Тот тут же тоненько завизжал, из его рта полилась струйка слюны, его всего колотило.

— Ну что, понравилось, тварь?.. — издевательски поинтересовался Артем. — Ты получил только то, что чувствовали пострадавшие по твоей вине, это сделали с ними по твоему приказу. Представляешь, как это справедливо? Ты виноват — и ты чувствуешь все, что чувствовали они!..

— Не-е-е-ет… — отчаянно завизжал фюрер, его вытаращенные глаза вращались, он трясся, как в припадке. — Не-е-е-ет…

— Что, нет? — прищурился юноша. — Это ты сделал с невиновными руками своих молодчиков. Так почему же нет? Все справедливо. И это только начало. Чтобы пройти наказание полностью, особенно в десятикратном размере, тебе придется испытать боль и горе каждого, кто пострадал по твоей вине. На это тебе понадобятся миллионы локальных лет. И сойти с ума ты не сможешь. И чувства всегда будут яркими и четкими. Единственной возможностью прекратить наказание будет искреннее, слышишь, сволочь, искреннее раскаяние. Вот только я не верю, что ты на него способен.

Фюрер, осознав, что его ждет, прерывисто завыл от отчаяния, до него дошло, наконец, что им занялся кто-то куда выше, чем человек. И пощады ему не будет, боль поганых смесков, стократно заслуживших своей судьбы, придется пережить ему, такому великому и ценному для мироздания. Но это же несправедливо! Он — ценнее всех остальных! Он — вершина эволюции! Он — имеет право делать с ними все, что пожелает! Как можно не понимать этих простых истин?!

— А теперь — ментоскопирование, — скомандовал Артем. — После такого шока природная защита должна была слететь.

Десантники собрались было вытащить Адольфа из мешка, но просто не успели. Неожиданно в медсекции раздался капризный, пресыщенный женский голос, от силы которого всем захотелось пригнуться:

— Не смейте трогать мою игрушку! Плохие мальчишки, плохие! Вот я вам!

И на всех на корабле навалилась слабость. Артем и сам не понял, что он сделал в ответ, но сделал, и это обладательнице голоса явно не понравилось, поскольку она разъяренно взвизгнула. А затем Адольф просто исчез из мешка, непонятная дамочка забрала его с собой. И вот это разъярило молодого Странника настолько, что он незнамо чем потянулся за убегающей тварью, осмелившейся похитить его добычу, и от всей души наподдал ей, да так, что визг боли и возмущения пронзил, наверное, целый сегмент мироздания, ведь тварь уже успела покинуть Миросплетение и уйти куда-то еще.

ОНА крутилась на месте, задыхаясь от боли и горькой обиды, отчаянно плача и не понимая, как такое могло случиться, ведь ОНА — сильнее и умнее всех. От удара ОНА потеряла свою игрушку в каком-то из тысяч миров, попавшихся по дороге, но теперь ЕЙ было не до игрушки. Так ЕЕ не позорил еще никто и никогда, за сотни тысяч лет ничего подобного не бывало, да и не могло быть. Даже сверхсущности избегали связываться с НЕЙ, но и ОНА не лезла к ним. Да кто это такой?! Как он осмелился?! Сволочь поганая! ОНА отомстит! Страшно отомстит! Хотя, стоп, сначала надо выяснить, кто это вообще был и как смог ей наподдать. Ведь он вполне способен, в таком случае, и вовсе ЕЕ по мирозданию тонким слоем размазать. Однако прощать обид ОНА не была приучена, поэтому обязательно отомстит. Пусть не сейчас, пусть через сто или двести лет, но отомстит. И так, что этот наглец пожалеет о своей наглости.