Книга Призраки дальних дорог, страница 28 – Иар Эльтеррус

— Ава-а-ата-а-а-ар... — еще отчаяннее простонал магистр, схватившись за голову, размер совершенной высшими братьями ошибки начал постепенно доходить до него. — Суди-и-и... Но мы же не-е-е знали-и-и... Простите-е-е...

— Вы превысили меру моего терпения! — загремел нечеловеческий, пробирающий до костей голос.

— Но мы же Свету служили-и-и... — фанатик раскачивался из стороны в сторону, его буквально колотило.

— Вы служили не Свету, и исключительно собственной алчности! — отрезал бог Справедливости. — А теперь вы сдадитесь людям моего аватара и расскажете им все, что они пожелают узнать, ничего не скрывая. Если попытаетесь что-то скрыть, то после смерти попадете в мои руки и очень пожалеете о своей глупости. Я все сказал! Выполняйте.

Ощущение присутствия Судии исчезло, яростное свечение глаз Артема погасло, и он облегченно встряхнулся. Выносить божество в своем теле с каждым разом становилось все труднее, однако и давало это многое. Он успел убедиться, что после каждого случая его магические каналы росли и укреплялись, и сейчас они уже были толще каналов многих архимагистров. Вот только знаний и опыта это совершенно не заменяло, поэтому учиться предстояло еще долго.

От края площади к Артему поспешно направился господин Аньехи, который, как выяснилось, успел прибыть и наблюдал за всем происходившим своими глазами. А теперь изнывал от нетерпения — очень уж хотелось выяснить, что случилось с резиденцией Братства. То, что оно уничтожено, второй секретарь понял, идея молодого лорда сработала на все сто, но как именно и что там сейчас? Если Братства больше нет, то корона обязана чужаку самим своим существованием — спецслужбы королевства выяснили, что до переворота светлых осталось не больше полугода, но ничего не могли с этим поделать. Как хорошо, что молодой лорд такой бессеребреник, пусть даже рядом с ним проныра Рукоед отирается, но он не хозяин. Вот был бы хозяином, тогда стоило бы опасаться не только за кошелек, но и за свою свободу — гоблин бы любого и в рабство продал, не постеснялся. Редкая, патентованная сволочь.

Выслушав короткий рассказ Артема и заверение в том, что на месте резиденции теперь лавовое озеро, господин Аньехи покивал, жадным взглядом чуть ли не ощупывая сдавшихся магов Братства, настолько ему не терпелось приступить к допросам. После приговора Судии фанатики добровольно сдались, а молодой лорд с заметным облегчением передал их тайной страже Таланга. Понятно, не желает сам заниматься всей этой грязью.

А вот подошедший следом за десантниками Рукоед выглядел сильно разочарованным, уж он-то понимал, что пленники обязательно выдадут, где огромная казна Братства, в резиденции ее вряд ли хранили, он бы ни гроша никому из нее не отдал, а так, из-за растяпистости сюзерена, вся казна достанется королю. Но делать было нечего, поздно, и гоблину пришлось смириться, хоть он и высказал Артему дома все, что думал. В соответствующих выражениях. На это тот недовольно пробурчал, что предупреждать надо. Мог бы через имплант попросить, чтобы не отдавали пленников тайной страже. Рукоед от огорчения даже побился головой об стену — вот теперь точно винить некого, сам виноват. Забыл про эту проклятую штуку в голове, совсем, напрочь забыл. В конце концов он огорченно махнул рукой и плюнул на сожаления, смысла в них не было ни малейшего. Корабль ушел.