Книга Закутки дальних дорог, страница 42 – Иар Эльтеррус

И продемонстрировал голографическую запись последних нескольких минут. Затем достал из пояса голопроектор, перебросил в него запись с импланта и подвинул по столу к ректору.

— Возьмите, Илья Михайлович. Здесь та же запись. Для воспроизведения нажмете большую кнопку с треугольником.

— Благодарю, молодой человек, — улыбнулся тот, беря голопроектор и кладя его в карман сюртука. — Вы нас очень выручили.

— А вам, юноша, я что сделала?! — в голосе госпожи Лорневой слышался уже откровенный ужас, до нее окончательно дошло, что она пропала, слишком увлеклась и сказала лишнее. Проклятые консерваторы давно хотели ее погубить, не понимая, что их место на свалке истории. И возможности добиться своего они не упустят. — Вы же француз, почему вы за этих варваров?! Они должны знать свое место!

— Я — русский! — отрезал Артем, его глаза загорелись призрачным белым светом, от которого у всех людей в кабинете сердце в пятки ушло, они сразу поняли, что видят что-то высшее, сверхчеловеческое. — Отец — да, француз, но мне на него плевать. Но больше всего в жизни я ненавижу либералов. Любой либерал — это чудовище, адская тварь, только принявшая облик человека, чтобы гадить и уничтожать в мире все доброе, чистое, светлое и настоящее! И нести зло, откровенное и неприкрытое! У нас меньше, чем за сто лет, либералы дважды разрушали Россию до основания! В девяностых годах они правили меньше десяти лет, но успели за это время погубить одиннадцать миллионов человек! Они разрушили все, что имела наша страна, точнее почти все. К счастью, власть у них из рук вырвали оставшиеся верными долгу безопасники, жандармы, по-вашему. С величайшим трудом они восстановили Россию за двадцать лет, но как только страна перестала быть нищей и голодной, на нее тут же накинулись западные нелюди, подзуживаемые отечественными либералами. Однако либералы не учли, что народ им этих десяти страшных лет не простит и не забудет. И повисли светлоликие дамы и господа на столбах! Нет ничего прекраснее, чем либералы, развешанные на столбах! — юношу колотило от ненависти, его глаза продолжали сиять потусторонним белым светом, он сейчас говорил о том, чему сам не был свидетелем, поскольку это произошло в другом мире, но разъяренный Странник видел сейчас одновременно историю сотен миров. — Россия может выжить и победить только в одном случае. Если изничтожит в себе либеральную нелюдь! Иначе эти твари погубят разумную жизнь на планете. Смотрите, до чего либералы довели мир в моей родной реальности! Смотрите, чего они добивались!

За его спиной сформировался огромный голографический экран, на котором потекли кадры беснующихся извращенцев на улицах городов. Оправдание насилия над детьми и педофилия. БЛМ и прочая расистская мерзость. Зеленая повестка и экологические активисты, тянущие человечество в каменный век. Омерзительные коворкинги и коливинги. Еда из насекомых. Тысячами замерзающие зимой в угоду либеральной повестке люди, не имеющие средств на оплату отопления. И, естественно, высказывания видных либералов о России и русском народе, о его непременном уничтожении ради того, чтобы «цивилизованное» человечество продолжило становиться все большей мерзостью и гнусностью.

Члены ученого совета молча смотрели все это, приходя во все больший ужас, такого будущего они своей стране не хотели, совсем не хотели. За исключением госпожи Лорневой, которая чуть ли не рукоплескала всему увиденному и услышанному, а когда прозвучало высказывание некой сенаторши о том, что русский народ надо поголовно истреблять, что он не нужен, не выдержала и сорвалась в аплодисменты. На словах же «журналиста» о том, что всем на свете стало бы легче, если бы русская нация прекратилась, дама даже прослезилась и выдохнула: